На берегу этого довольно уединенного озера семь лет назад был построен роскошный особняк. На самом деле это был даже целый комплекс строений, который включал в себя главное здание и множество вспомогательных построек. Тут располагались гостевой коттедж, здание для прислуги, оранжерея и множество других, более мелких объектов. Все строения как в сущности и земля, на которых они находились, принадлежали одному человеку. Звали его Норберт О'Нэйли и был он знаменитым на весь мир филантропом, потратившим большое состояние на помощь малоимущим и больным людям. Ему принадлежало множество приютов и клиник в разных странах по всему миру. Газеты и телевидение часто освещали различные аспекты его меценатства и на все лады прославляли этого человека.
Сам Норберт с рождения был очень больным человеком. Всего месяц назад ему исполнилось 34 года, но врачи так до сих пор и не смогли поставить ему точного диагноза. Сперва, в возрасте 11 лет у него началась деградация мышц на ногах и в итоге ему пришлось сесть в инвалидное кресло. Родители испробовали все доступные современной медицине методы, но так и не смогли найти лекарства от этой болезни. Множество процедур и препаратов, которые он употреблял каждый день могли лишь замедлить течение болезни. В итоге сейчас еще молодой парень выглядел как дряхлый, высохший старик.
Сегодня для него был очень важный, можно даже сказать великий день, сегодня его страдания закончатся. Но не это вызывало теплую улыбку, весь день не сходящую с его лица. Когда три года назад он только начинал свою работу, то думал не только о себе. Он хотел помочь всем тем людям, которые страдали подобно ему. Всем беднягам, которые мучаются от врожденных болезней, раковых опухолей и прочих генетических заболеваний. Он и раньше пытался помочь им, создавая бесплатные клиники, финансируя различные исследования в области медицины. Но с каждым годом он видел как все больше людей заболевают или рождаются уже больными. Родители хорошо воспитали его и он уже давно перестал жалеть себя или обижаться на жизнь за то, что она столь жестоко с ним обошлась. Но видеть страдания других было выше его сил. И вот наступил момент, когда он решил взять дело в свои руки. Решид перестать быть донором для бессчетного количества якобы «благотворительных» организаций. И неделю назад его труды дали результат.
Сейчас Норберт сидел в своем кабинете напротив огромного, выходящего на озеро, окна и наслаждался последними отблесками заката. Он очень любил наблюдать как солнце постепенно скрывается за горизонтом и все пространство окутывает темнота ночи. Эта картина успокаивала и позволяла ему примириться со своей судьбой. Она придавала ему сил не поддаваться тоске и продолжать начатое. Норберт перевел взгляд на свои колени, на которых лежал инъектор с пустой капсулой. Он сделал себе укол всего десять минут назад и умом понимал, что прошло еще слишком мало времени для того, чтобы можно было почувствовать эффект. Но все же ему казалось что он ощущает как препарат разносится по венам, проникает в каждую клетку тела и среди множества здоровых отыскивает только пораженные.
Последние лучи солнца скрылись за горами и Норберт прикрыл глаза погрузившись в воспоминания о сегодняшнем вечере. Сегодня он собрал в своем особняке всех, кто был причастен к этому проекту: ученых, лаборантов и даже простых работников. Всех кто сделал свой вклад в это великое дело. Он вспомнил как выехал на сцену под рукоплескание толпы, которая полностью не смогла вместиться даже в его огромный обеденный зал. Вспомнил свою пылкую речь, в которой превозносил их общее достижение. Он говорил от чистого сердца, без шпаргалки или подготовки. Слова слетали с его уст и находили отзыв у каждого человека в зале. Затем был стол фуршет, много шампанского и развлекательная программа. Сегодня веселились все, праздновали даже его собственные слуги.
Помнил он и то как сидя в своем кабинете, куда удалился от празднующих сославшись на свое плохое самочувствие, слышал крики и мольбы о помощи умирающих людей. Газ, который он выпустил из расставленных везде контейнеров, убивал быстро, но не совсем безболезненно. Слезы жалости градом катились по его лицу, когда в запертые двери его кабинета стучали умоляя помочь. Он хотел бы утереть эти слезы, но понимал что противогаз нельзя снимать. И он ждал, ждал того момента, когда шум на первом этаже и в саду полностью утихнет. Только дождавшись когда пройдет сорок минут он протянул трясущуюся руку и снял противогаз. Вздохнув полной грудью приказал себе собраться. Осталось еще два дела, которые нужно было закончить прежде чем он и сам сможет уйти вслед за остальными, кому было известно о проекте.
