К обеду Андрею стало так плохо, что пришлось уложить его рядом с Антошей и также сделать укол. К вечеру уколы перестали помогать и жар вернулся. Сын начал бредить, никакие капельницы или другие лекарства не помогали. На все вопросы доктора только разводили руками и убегали к больным, находящимся в критическом состоянии. Пару раз Вера видела как самим врачам становится плохо и это еще больше подрывало ее надежду на благополучный исход. Ночью в госпиталь завезли какое-то новое лекарство и после укола температура до обеда следующего дня не возвращалась. Но потом и это лекарство перестало действовать. А люди все прибывали, к концу дня в их четырехместной палате находилось уже восемь больных.
— Доктор! — Поймала она одного сильно измотанного молодого врача. — Есть ли какие-то новости о том, что это за болезнь и как ее лечить? Я тут скоро с ума сойду!
— Нет, никто ничего не знает. Мне известно только что из ЦКЗ (Центр по контролю и профилактике заболеваний) пришла инструкция с протоколами сдерживания болезни, но пока картина только ухудшается. — Его коммуникатор издал мелодичную трель и он извинившись спешно направился дальше по коридору.
После столь неутешительного ответа Вера весь остаток дня просидела возле двух самых близких ее людей. Оба сейчас находились в тяжелом состоянии. От высокой температуры они бредили и это пугало ее больше всего. В палате висел телевизор и чтобы хоть как-то отвлечься она смотрела непрекращающийся поток новостей, в надежде что вот сейчас очередной политик выступит с речью о том, что лекарство найдено. И чудо произошло, шел второй час ночи, она как раз сменила мокрые компрессы для своих мужчин, когда на экранах появился глава ЦКЗ, Томас Фриден.
— Граждане США, я обращаюсь к вам в эту сложную минуту поскольку нашей команде, при поддержке всемирной организации здравоохранения, удалось найти лечение. Препарат экспериментальный, но ничего лучше сейчас ни у кого нет. Поскольку смертность от этой болезни среди нашего населения уже превысила пятипроцентный рубеж, выбора у нас не остается. Уже сейчас, пока я говорю эти слова, мы готовим самолеты, которые займутся распылением препарата над крупными городами нашей страны. Выходите на улицы, открывайте окна, сделайте все, чтобы вы и ваши близкие вдохнули распыленное вещество.
Дальше он стал перечислять график облета городов. Бостон тоже был в списке и его обработка должна была начаться через 47 минут. Наверно это были самые длинные 47 минут в моей жизни. Я как и другие не заболевшие родственники, находившиеся сейчас в палате, стояли возле открытых настежь окон и смотрели в черное небо, стараясь разглядеть в нем тот самый, спасительный, самолет. Конечно мы ничего не увидели и даже не услышали. Но о чудо, примерно к половине одиннадцатого дня у Андрея, а вслед за ним и у Антошки стала спадать температура. К следующей ночи они оба пришли в себя и Вера, притянув к себе сына, полчаса рыдала на груди у мужа, нежно гладившего ее по голове.
За день врач заходил в их палату несколько раз. Проверял температуру, давление и прочие показатели. Говорил что муж и сын, оба идут на поправку, но самым убедительным для Веры было выражение его лица. В первые за все то время, которое они провели в госпитале, лицо врача выражало облегчение и робкую радость. К следующему утру самочувствие мужа и сына настолько наладилось, что они проконсультировавшись с врачом решили поехать домой. У обоих мужчин проснулся просто зверский аппетит, а в госпитале кормили довольно скудно. По дороге домой их три раза останавливали на импровизированных полицейских заставах для проверки машины и документов. Много где по городу были видны зарева пожаров и разбитые витрины магазинов. Но самым страшным были пластиковые мешки, которые кое-где еще даже не успели увезти и они просто лежали на тротуаре.
— Надо будет какое-то время посидеть дома, пока они тут со всем не разберутся. — Муж выглядел очень взволнованным. — Как приедем, первым делом достанем оружие из тайника и наверно придется устроить дежурства. Очень не хотелось бы прозевать когда к нам кто-то залезет.
— Да, наверно ты прав. Тогда как приедем ты займись оружием, а я приготовлю поесть и потом пойдешь с Антошкой отдыхать и сменишь меня вечером.
Больше до самого дома никаких застав они не встретили и только когда вырулили на их улицу наткнулись на баррикаду. Возле нее дежурило двое мужчин, но разглядев их лица Вера немного успокоилась. Это были двое братьев, которые жили через три дома. Они работали в порту грузчиками и шириной плеч могли поспорить со многими. Когда она остановила машину перед баррикадой и открыла окно, муж высунулся и поинтересовался тем, что тут происходит.
— Аа, это ты, Андрей. Да тут пытались какие-то устроить пару набегов на наши дома. Но мы с Джеком их убедили в том, что это плохая идея. Да, Джек? — И он весело засмеялся.
