– Напряженно. – Замаскировать удовлетворение у него не выходит. Сейчас Пол в своей стихии, вцепился в «Единство», как собака в кость, и не отпустит. – Невероятно. Уверен, ты видела, что статья в Твиттере вошла в топ самых актуальных тем. И сутки возглавляет их. Веб-сайт уже один раз повис, не выдержав наплыва посетителей. И Артур… Тут все серьезно. Сегодня чуть позже я свяжусь с Си-эн-эн. Для «СВО» это великий момент, и каждый раз, переступая порог офиса, я думаю, что ты должна быть частью происходящего.
Я смотрю в окно на серые небеса.
– И кто же виноват в том, что я не являюсь его частью?
– Ты не должна была бросать все вот так, за секунду, – говорит Пол. Совсем не то говорит. Он вздыхает. – Слушай, я понимаю, насколько это было непрофессионально. Это случайность. Я никогда себе такого раньше не позволял. И понимаю, как это, должно быть, выглядело.
– Да ну?
– Понимаю. У нас с Лорен серьезные отношения, и завязались они только после ее повышения. Она подумала, что тебе важно это знать.
– Как много она обо мне думает.
– Да, много. И я тоже.
Чушь собачья. А он продолжает городить ерунду:
– Я расцениваю тебя как потерю, Денэм. И хочу все исправить.
– Не поняла!
– Возвращайся на работу.
Не знаю, что я ожидала услышать от него, но уж точно не это.
– Я больше не хочу делать тебе кофе, Пол.
– Мне это и не нужно. Вообще-то, я и сам навострился его делать. – Он ждет, что я ему подыграю, пошучу в ответ, и, не дождавшись, прочищает горло. – Ну смотри, как обстоят дела. Ты умна, Денэм. Амбициозна и страстно увлечена писательством. И я не знаю, что с тобой делать, – так же, как мои начальники не знали, что делать со мной. Вдруг пришло отрезвляющее осознание: я стал точно таким же, как те, кто стоял у меня на пути. Я не хочу закапывать новые таланты, я хочу раскрывать их. Публиковать. Для этого я и открыл «СВО». Потому и хочу, чтобы ты вернулась. Хочу стать твоим наставником. Помочь тебе восполнить все пробелы и подняться вверх по лестнице…
Впиваюсь пальцами свободной руки в ладонь и сосредотачиваюсь на боли. Где-то в душе еще осталась частичка меня, вскинувшаяся на это предложение, ведь когда страстное желание чего-то укоренилось в тебе настолько глубоко, разом оно не уйдет. Однако то, что заменило это желание, звучит во мне громче. Пол может трахать кого угодно. Мне это не важно. Важна правда. Только она и важна.
Мое молчание явно удивляет Пола настолько, что он спешит его прервать:
– Ты обладаешь природным талантом, Денэм, и чертовски сильной интуицией. Ты усомнилась в «Единстве» раньше меня.
Наконец-то. Мой выход.
– Ты сказал, что Проект чист.
– На бумагах. В остальном же он адски замаран.
– Но автор статьи анонимен. Мы позволяем себе такое только в крайнем случае.
– Это и есть крайний случай.
– И ты просто безоговорочно поверил кому-то? Доказательства были?
– Аудио и видео… помимо прочего.
– Пришли их мне.
– Что? Я не могу этого сделать, Денэм. Так я раскрою свой источник…
– Но откуда ты знаешь, что доказательства не сфабрикованы или…
– Материалы проверили. Ты что, совсем меня не уважаешь? Я построил карьеру не на издании историй, которые
– Я уважаю тебя настолько же, насколько ты уважал меня, Пол. Ты никогда не воспринимал меня всерьез.
Он порывается возразить, но я не даю:
– Ты нанял меня, чтобы возвысить себя в своих же глазах… «Дал трагической девочке со шрамом работу». Эта фраза идеально смотрелась бы в твоем следующем биографическом очерке в «Таймс». Уверена, так ты и думал. Ты украл у меня историю, а теперь ведешь себя так, будто оказываешь мне величайшую услугу…
– Украл историю? Что? Это неправда…
– Я не могу работать на того, кто не уважает меня.
Начавшийся дождь бьет в окно, стучит по стеклу.
Когда Пол в конце концов заговаривает, в его голосе слышатся растерянность и боль:
– По-моему, ты многое преувеличиваешь, и все же мне грустно слышать, что ты так думаешь. Как тебя переубедить?
– Сказать, кто написал статью.
Дверь позади открывается со скрипом как раз в тот момент, когда слова срываются с моих губ. Сердце заходится. Я медленно оборачиваюсь. В дверях стоит Лев. В ухе раздается смех Пола.
– Этого я не сделаю, – отвечает он. Я молчу, и его смех обрывается. – Я никогда, и я это серьезно, никогда не выдам свой источник информации, как и любой другой порядочный журналист.
– Тогда нам больше не о чем говорить.
– Денэм, подожди!
Я отхожу от окна. Мобильная связь слабеет, заглушая его просьбу остаться на линии, и я заканчиваю разговор.
– Прощай, Пол!
– Что ты делаешь? – спрашивает Лев.
– Попробовала узнать имя информатора Пола.
Лев входит в комнату.
– Получилось?
– Прости, – качаю я головой.
– Неужели ты и правда надеялась на обратное?
– Попытаться стоило.
– Ло, малейший промах…
– Я была осторожна.
