– Похвально, – человек усмехнулся. – Слышали о пропаже пионеров?
– Конечно, мы же их искали, – кивнул головой Электроник.
– Никто из них не интересовался чем-то необычным?
– Да вроде нет… – Шурик задумался. – Семён в последнее время, часто спрашивал о перемещениях во времени, но он, наверное, фантастики начитался.
– Что, путешествия во времени невозможны? – С наиграно серьёзным лицом, спросил мужчина.
– Теоретически, возможны, – Шурик поправил очки. – Но на практике возникнет множество проблем и парадоксов, да и нет ещё технологии, которая бы могла переместить физический объект в прошлое или будущее.
– Надеюсь, когда-нибудь вы, как Гагарин, первыми ступите на землю будущего, – человек похлопал обоих кибернетиков по плечам. – Или поможете Владимиру Ильичу избежать покушения.
– Спасибо, – Шурик напрягся.
– Бывайте, товарищи.
Выйдя из здания и поправив шинель, он направился в сторону библиотеки; в планы незнакомца входило опросить всех, кто напрямую или косвенно общался с пропащими и мог что-то знать. По дороге в библиотеку на глаза ему попалась Виола, она опасливо оглядывалась по сторонам и пыталась что-то спрятать.
Когда новый знакомый лагеря схватил её за руку и резко выдернул из неё бутылку холодного пива, медсестра взвизгнула и, испуганно сглотнув, уставилась на незнакомца:
– Как вы смеете?! – Пришла она в себя. – Кто вы?!
– Старший лейтенант комитета государственной безопасности, Александр Евгеньевич Коршаков, – он взглянул на бутылку и убрал её за пазуху. – Вы в курсе, что проносить алкогольные напитки на территорию лагеря строго запрещено?
– Вы что! – Виола глупо засмеялась. – Я же не пить его собираюсь…
– А ещё, – Коршаков грозно посмотрел на медсестру. – До меня дошли слухи, что вы, Виолетта Цернова, не раз пытались склонить молодых пионеров к интимной близости.
– Откуда вы меня знаете?! – Виола попятилась назад. – Учтите, так просто не сдамся!
– Я знаю всё и обо всех, – тяжело вздохнул чекист. – Но расслабьтесь, сегодня я по другому вопросу.
– И что же вам надо?
– Что вы знаете о пропащих пионерах, были ли у них психические отклонения? – Коршаков взглянул на медсестру из-подо лба. – И можно ли мне взглянуть на их медицинские карты?
– Пройдемте, – Виола позвала Коршакова взмахом руки. – Алиса и Семён совершенно нормальные дети. Разве что, Двачевская очень вызывающая девочка, но в целом – они ничем не отличаются от сверстников.
– А третья? – Заинтересовано спросил Коршаков.
– Лена, – вздохнула Виола. – У неё проблемы на эмоциональном фоне. Не знаю, связанно это с семьёй, или по другим причинам, но она крайне необщительная, замкнута в себе и почти всё время в депрессии.
– Но одна из пионерок сказала мне, что она общается с этим Семёном?
– Верно, – Виола запустила чекиста в медпункт. – Но этого я и боюсь, Семён сам по себе очень нерешительный и застенчивый, а Лена… Лена привязалась к нему и, если он её обидит, бросит, а ещё хуже – найдёт другую… Мне даже страшно подумать, что может сотворить Лена.
– Вы считаете, что это из-за неё они пропали? – Коршаков рассматривал медицинские карты пионеров.
– Не исключено, – пожала плечами медсестра. – Ульяна говорила, что перед тем, как им исчезнуть, они поссорились.
– Спасибо, – чекист кивнул головой. – Сегодня я закрою глаза на то, что вы пронесли алкоголь в лагерь, но впредь такого не должно повторяться. Ясно?
– Я поняла, – Виола испуганно кивнула головой.
– Всего доброго.
Коршаков толкнул дверь, и та с грохотом ударила Мику по лбу, девочка повалилась с ног и свалилась на землю.
– И что это мы тут делаем? – Чекист грозно взглянул на японку.
– Я… Я в медпункт шла, – Мику покраснела и упёрла взгляд в землю.
– И что у тебя болит? – Мужчина поднял пионерку с земли. – Или ты воспалением хитрости заболела?
– Нет, вы что?! – Мику округлила глаза.
– Ладно, скажи мне лучше, где такую Ульяну найти?
– Она в столовой, наверное, – девочка указала в сторону здания.
– Благодарю, – Коршаков направился в сторону столовой, но остановился и добавил. – Подслушивать – плохо золотце. Меньше знаешь?..
– Крепче спишь, – неуверенно ответила Мику.
– То-то же.
Открыв дверь в столовую, первое, что увидел Коршаков – двух милиционеров, которые жадно поглощали гречневую кашу и булки с какао, а рядом с ними канючащую Ульнку.
– Дядя милиционер, – она дёргала молодого жилистого сержанта за рукав. – Дайте пистолет посмотреть, ну хоть одним глазком.
– Товарищи! – Послышался громогласный бас. – Какого чёрта вы тут делаете?!
Милиционеры резко встали, на ходу поправляя форму, они подбежали к чекисту и, отдав честь, начали, перебивая друг друга, искать оправдания. Сказать, что они боялись чекиста, значит, ничего не сказать.
– Просим прощения, товарищ лейтенант, – заговорил жилистый. – Утомились немного, решили вот перекусить.
– Я вам что велел делать?! – Коршаков пришёл в ярость. – Почему я хожу и опрашиваю пионеров, а вы тут жрёте?!
– Да совсем нас эти пионеры загоняли, – подал голос второй, более пухлый сержант. – У этого спроси, у того спроси, да кто ж их разберёт, у кого спрашивать-то?
