– Зачем она вообще пришла?!
– Алиса хотела помочь, – я поднялся с софы. – Тебе хотела помочь.
– Неправда! Ты, что, не видишь, как она на тебя смотрит?!
– Всё, мне надоело, сиди тут и думай о своём поведении.
– Мне не пять лет! Не смей со мной так разговаривать! – Лена тоже вскочила с дивана.
– Я сказал: сядь! – Неожиданно грозно рявкнул я. – Ты уже достаточно сделала.
Я вышел из дома и подпёр дверь метлой, а Лена лишь обиженно смотрела на меня из окна.
«Ничего, ей полезно будет!».
***
Алиса встретила меня на выходе из дома, в руках она держала чёрный местами ржавый и мокрый лом. Увидев меня, Двачевская виновато опустила глаза и протянула мне инструмент.
– Спасибо. С тобой всё в порядке?
– Да, не стоит волноваться, – Алиса выглядела очень расстроенной. – Извини меня.
– За что? – Я поднял на неё удивлённый взгляд.
– Мне не стоило говорить тогда тех глупостей, – извинения давались Двачевской с трудом, но они выглядели искренне. – Просто… Ладно, неважно.
– Ничего страшного, – я попытался ей улыбнуться. – Мы все немного виноваты, теперь главное – выбраться отсюда.
– Угу, – буркнула Алиса.
Мы подошли к входу в подвал. Я приставил лом к замку и сделал усилие – ничего не вышло, я ещё раз навалился, но и в этот раз промах. Алиса со вздохом отстранила меня, и сама взялась за лом – пара нажимов, и замок слетел.
– Спасибо, что ли, – я покраснел и уставился в землю.
– Физ-ру прогуливал, небось? – Усмехнулась Двачевская.
Двери в подвал со скрипом открылись, и нашему взору предстала лестница, уводящая куда-то под землю – внизу было жутко темно, потому спускаться туда без источника света было самоубийством.
– У тебя фонарика нет?
– Откуда? – Алиса развела руками.
Вспомнив о керосиновой лампе на втором этаже, я снова направился к входу. Лена всё так же стояла у окна и выжидающе смотрела на улицу, увидев меня, приложила ладонь к стеклу.
«Вот что мне с ней делать? – Я вздохнул. – Придётся выпускать, а то будет меня, как Хатико, ждать».
Дверь в дом открылась, а Лена уже стояла у порога и, умоляюще сложив ладошки, смотрела на меня.
– Семён… – Тихо, еле слышно, произнесла она.
– Слушаю, – я деловито упёр руки в бока.
– Прости, я правда не хотела, – она прикусила губу. – Не оставляй меня.
– Будешь ещё кидаться на людей?
– Нет, Сём, больше не буду! – Она приложила руку к сердцу. – Честное пионерское, не буду.
– Ладно, иди сюда.
Лена бросилась в мои объятья и крепко прижалась. Ещё минуту назад она готова была убить меня, а теперь проявляет столько нежности.
«Может, у неё психическое расстройство? – Подумал я. – Раздвоение личности или маниакально-депрессивный психоз? Хотя это уже не важно».
Мы стояли у порога несколько минут, Лена вцепилась в меня и никак не хотела отпускать, она вела себя, как ребёнок, который боится потерять свою любимую игрушку. Хотя, наверное, она и была ребёнком, вернее, она им и являлась.
– Все, – я аккуратно убрал её руки. – Пойдём, нужно лампу взять.
На наше счастье, лампа работала исправно, керосин ещё не кончился, значит, исследовать подвал нам всё-таки удастся, возможно, там мы найдём хоть какие-то ответы, не огурцы же на такой замок закрывать.
Когда мы возвратились к подвалу, Алиса напряглась и отступила от Лены на два шага, она с недоверием спросила:
– Всё? приступов больше не будет?
Лена промолчала и с интересом вглядывалась в темноту подвала, она щурилась, и пыталась что-либо там разглядеть, но, видимо, давалось ей это не очень хорошо.
– Вперед, – я перевёл дыхание и первым ступил на ступеньки.
Лестница уводила нас всё ниже и ниже, на обычный подвал это мало походило: бункер, комната пыток, гробница, – да что угодно, но только не подвал. Мы шли уже минут десять, в воздухе повис противный запах, трудно было сказать, что это; думать об этом совершенно не хотелось. Девчонки ухватились за меня и не говорили ни слова.
Наконец, лестница кончилась, и перед нами предстала обычная деревянная дверь без замков, досок или даже засова.
«Хозяин так надеялся, что его спасёт этот замок? – Мне казалось это нелогичным. – Что же он тут прячет?».
Дверь открылась, и взору предстало небольшое помещение – света лампы хватало, чтобы осветить его полностью. Высокий железный шкаф у дальней стены, офисный стол, на котором лежало множество бумаг и карта, портрет Сталина на стене, стеллажи с какими-то папками и бумагами.
Мы разбрелись по комнате, первым делом я посмотрел на карту, но разобраться в ней было трудно: множество красных полосок, которые, по всей видимости, отображали дороги, несколько жирных точек, красного, синего, оранжевого и зелёного цветов, и чёрный крест в левом конце карты. Я начал разгребать завалы бумаг, но ничего интересного не нашёл, в большинстве своём – это были какие-то отчётности о поставке продуктов, странный список имён, адресов и фотография девушки с ребёнком на руках.
– Еда! – Закричала Алиса, а её голос эхом отразился от стен комнаты.
