Проект 9:09 полностью

В голове мгновенно всплыл точно такой же вопрос, заданный другой девчонкой, но я постарался отогнать воспоминание подальше. И тут вдруг заметил мужчину с двумя маленькими детьми, идущего в нашем направлении.

– Ничего плохого. Дай мне минутку, а потом я объясню…

Я рассказал мужчине о своем «школьном проекте», и, к моему удивлению, он согласился на съемку.

– Только поскорее, – попросил он. – У нас назначено свидание с чашкой горячего шоколада.

– О, я бы не хотел встать между ними и шоколадом! – пошутил я, кивнув на детишек. Мужчина выглядел лет на тридцать, один мальчишка – лет на пять, а другой – года на три. Мужчина расположился в середине, а дети встали по бокам, держа его за руки. Так я их и сфотографировал.

– Эй, ребята, это ваш папа? – спросил я, начав снимать.

– Да! – ответили они в один голос.

– Хороший у вас папа?

– Да!

– А что вы в нем больше всего любите?

– Мороженое! – крикнул младший.

– Ха-ха, печеньки! – отозвался старший.

– Ха-ха, мороженое!

– Ха-ха, печеньки!..

Отец улыбался во весь рот.

– Ладно, ладно. Думаю, вы оба правы, – согласился я. – Приятного аппетита!

Я повернулся к мужчине:

– Спасибо!

Он кивнул, и они пошли дальше, мальчишки так и продолжали перекрикиваться.

Я посмотрел на АК-47:

– Может, по чашке кофе? Уж очень холодно здесь разговаривать…

– Ну, не знаю, – ответила она. – Я слышала, ты тот еще гусь. Домогался Кеннеди Брукс на вечеринке и все такое…

Я хлопнул рукой себе по лбу и покачал головой.

АК-47 заставила меня пострадать три секунды, а потом рассмеялась.

– Да пошутила я! Олли мне рассказала, как все было на самом деле.

В голове пронеслось: надо бы поблагодарить сестру. А такое со мной случалось далеко не каждый день, поверьте.

– Так это… – Я кивнул в сторону «Финча». – Тепло? Кофеин? Цивилизация и канализация?

Я взял чай масала себе и эспрессо АК-47 – причем она настояла, что заплатит сама, – и принес напитки на выбранный ею столик в задней части кафе. Она кивнула на того самого мужчину с сыновьями. Он потягивал кофе, а мальчишки, сидя по бокам от отца на высоких табуретах за барной стойкой, болтали ногами, пили горячий шоколад и продолжали перекрикивать друг друга.

– А ты здорово сумел с ними поладить, – сказала она.

– Спасибо.

– Было очень интересно посмотреть на «Проект 9:09» в действии. Но почему мне-то нельзя поучаствовать?

– Систематическая ошибка отбора.

– Это что?

Я объяснил: съемка в определенный момент времени дает более широкую выборку моделей, так как не позволяет снимать только тех, кого бы я посчитал интересной фактурой, и вынуждает меня по максимуму использовать то, что посылает мироздание…

– …поэтому я не могу взять твою сегодняшнюю фотографию для «Проекта 9:09», ведь ты о нем знала и пришла сюда намеренно в то самое время… – Тут я внезапно осознал, насколько занудную тираду выдал. – Надеюсь, ты понимаешь…

Она кивнула:

– Отлично понимаю. Я нарушила случайность процесса отбора.

Я невольно улыбнулся.

– Вот именно! – Однако удержаться от подколки не смог. – А знаешь, у тебя ведь был шанс попасть в проект…

– В тот раз, когда тебя отшила! – перебила она.

– Точно. Ну, в смысле, когда ты меня отшила во второй раз. Впервые-то это случилось в тот же день, но раньше.

Она ухмыльнулась, вспоминая.

– О да! Тогда в столовой к тебе выстроилась очередь девчонок на фотосессию.

Я изобразил взмах бейсбольной битой и произнес голосом комментатора:

– И-и-и-и… замах и промах! Первая попытка из трех!

Мы оба засмеялись и почти принялись за игру, в которой АК-47 нужно было бросать воображаемые мячи, а мне – их отбивать, и тут до меня дошло, что я не знаю ее имени. Неловко как-то.

– Слушай, а что у тебя за прозвище такое? – наконец спросил я.

– Ты про АК-47? – поморщилась она.

– Насколько я слышал, тебя только так и называют.

Она кивнула:

– Знаю. Я наполовину ливанка, поэтому все по умолчанию считают меня мусульманкой. А значит, террористкой. Ну вот и превратили мои инициалы в АК-47, оружие террористов, названное именем русского изобретателя – Калашникова. Так что да, кто бы отказался от подобного прозвища?

– Ох… Это как если бы родители моего отца были немцами или типа того…

– …и потому все бы считали их фашистами…

– …и называли меня Фашиком или как-то так, – добавил я.

Она пожала плечами:

– Что-то в этом роде.

– И как же к тебе обращаться? Я знаю, что твои инициалы АК, и я слышал, как учительница называла тебя мисс Кнудсен.

– Мисс Кнудсен… – Она кивнула, словно примериваясь к звучанию. – А что, неплохо. Вот так и обращайся – «мисс Кнудсен».

Настала моя очередь скрестить руки и сердито уставиться на нее.

– Асси, – наконец призналась она. – Моя мама из Ливана, и она заявила отцу-норвежцу, что раз уж от него я получу фамилию, то имя она мне выберет сама.

– Асси, – произнес я. – Красиво звучит! Тогда почему ты позволяешь называть себя АК-47?

– Потому что не всегда есть выбор. Они могли бы и что-нибудь похуже придумать.

Я посмотрел на нее, и меня осенило.

– Знаешь, я бы все-таки хотел тебя как-нибудь сфотографировать. Не для «Проекта 9:09».

Она помолчала, а потом кивнула:

– Давай прямо сейчас?

Я огляделся:

– Здесь?

– Почему бы и нет?