Проект 9:09 полностью

КОГДА Я ДОБРАЛСЯ ДО ДОМА, В ОКНАХ СВЕТА НЕ БЫЛО – как и машины Сета перед входом. По наитию я остановился у гаража – и да, отец все еще сидел там, со включенным на полную громкость радио. Меня он не заметил. С минуту я наблюдал за его работой и увидел, как он посмотрел на плакат с желтым мотоциклом. Дважды.

И во второй раз глядел на него не меньше минуты.

Я внезапно осознал, что, возможно, отец всю оставшуюся жизнь будет смотреть на этот мотоцикл и никогда его не купит: слишком уж занят заботами о нас, чтобы обращать внимание на самого себя – как бы мы ни старались на него повлиять.

Затем я подумал обо всем, что он сделал для меня и для Олли с тех пор, как умерла мама. Я имею в виду, если он не был на работе, то сидел здесь. Отец практически жил в гараже, чтобы постоянно находиться рядом с нами. Мы всегда знали, где его найти, если понадобится. И он старался, чтобы мы собирались за столом все втроем хотя бы раз в день. А еще усердно выполнял материнские обязанности и проверял, как у нас дела в школе… и за ее пределами.

Меня осенило: если в случае с мамой уже ничего не поделаешь, то отцу я, возможно, сумел бы помочь. Я мог бы подарить ему одну вещь, которую сам себе он никогда не подарит: крохотный проблеск солнечного света в жизни.

Отец меня увидел и убавил громкость.

– Привет, сын. Как дела?

– Хорошо.

Перед ним стоял корпус фонографа, зачищенный до деревянной основы и гладко ошкуренный. Отец втирал в него тряпочкой краску, почему-то красную. Не красновато-коричневую, как махагони, а именно ярко-красную.

Даже не знаю, почему меня это зацепило, но мне показалось, что папа ошибся: проделать столько работы, а потом все испортить неправильным цветом? Обычно отец старался придать старинному барахлу его изначальный вид.

– Гм, а почему такой красный? Дело, конечно, твое, но таким цветом только пожарные машины красить. Разве так фонограф выглядел, когда был новеньким, а по земле бродили динозавры?

Отец покачал головой с таким видом, словно я безнадежен.

– Всем известно, что во времена динозавров для проигрывания пластинок использовали птичек с острым клювом. – Увидев на моем лице озадаченное выражение, он вздохнул. – Проехали, – положил кроваво-красную тряпку и уселся на табурет. – Я его не крашу, а накладываю нижний слой – разведенную краску. Поверх нее пройдусь морилкой цвета красного дерева. Там, где я разотру морилку посильнее, например в центре панелей или на выступах, ее слой окажется тоньше, а значит, сильнее проступит нижний оттенок. Так будет больше контраста между разными участками.

– То есть окраска будет не однотонной, а более текстурной, многослойной?

– Вот именно. – Отец посмотрел на меня так же, как тогда в «Такос де Энсенада», когда я получил повышение в ранге. – В конечном итоге важен тот слой, который находится под поверхностью. То, чего ты не видишь.

Он явно хотел, чтобы я запомнил его слова.

– Кстати, – продолжил отец, – сегодня вечером я обнаружил у тебя в комнате Олли и твоего друга Сета.

– Они играли в «гаметы и зиготы»? – не удержался я.

Намека отец не понял.

– Они чем-то занимались на компьютере Сета, но ни в какие игры, кажется, не играли. Похоже, работали над тем сайтом, который Сет помог тебе сделать.

– Мы обновляли оформление, и мне пришло в голову, что у Олли могут быть идеи… она ведь вечно рассуждает о важности дизайна.

– Прекрасно, но…

Ну вот, так и знал – без воспитательных внушений не обойдется! И точно.

– Я помню свои семнадцать… – начал отец, однако я попытался сбить его с толку, использовав «творческий подход».

– Сету едва шестнадцать. Он перескочил третий класс, но не хочет никому говорить, поэтому не поднимай при нем эту тему.

– В самом деле? – Отец действительно отвлекся, правда лишь на секунду. – Что ж, свои шестнадцать я тоже помню. Никакой разницы. Олли очень симпатичная девочка, и…

Я вскинул руки:

– Притормози! Хватит. Не надо таких разговоров. Я знаю про птичек и пчелок. И Олли тоже, если ты не в курсе.

– Очень на это надеюсь. Но, вообще-то, я собирался спросить про Сета. Что ты о нем думаешь?

– Я уверен, он тоже знает.

Отец скривился:

– Час от часу не легче.

– Олли уже задавала мне этот вопрос, так что отвечу тебе то же самое: я думаю, он славный парень.

– Ладно. Это хорошо. Пожалуй. Но все-таки сделай мне одолжение…

– …и присмотри за ней, – закончил я за него. – Мама уже просила меня об этом. Перед тем, как… ну ты знаешь.

Я решил сменить тему и достал ноутбук. Запустил админку сайта и поставил компьютер на верстак.

– Вот то, над чем я работаю.

Мне не хотелось вдаваться в подробности недавних проблем, поэтому я просто прокрутил немного галерею фоток, чтобы показать их отцу.

– Это… – И тут до меня дошло, что сменить тему совсем не удалось. – Это в память о маме.