Он недовольно покрутил головой и с разбегу нырнул в воду. Я заходила постепенно, радуясь каждой встречной волне. Океан казался большим, живым существом. Я улыбалась как ненормальная, водя пальцами из стороны в строну, и глядя на кучку маленьких разноцветных рыбок. Я так этим увлеклась, что совершенно не обращала внимания на ребят, резвящихся рядом. Наоборот, отмахивалась от них и отходила в сторону, чтобы остаться один на один с океаном. Казалось, я просидела в воде совсем не много, как вдруг услышала голос Олега.
— Пора на выход.
— Ты уже пришел, так быстро?
Я оторвалась от рыбок и посмотрела на Олега. Он мокрый, в одних лишь шортах стоял на берегу и хмурился, глядя на меня.
— Ты даже искупаться успел? — удивилась я, оборачиваясь по сторонам в поисках ребят. Все сидели на берегу, в тени деревьев. Таня махала мне двумя руками.
— Выходи. Ты вся сгорела! — крикнул он.
Я дернулась и направилась к берегу.
— Выхожу. Зачем кричать?
— Ты на руки свои посмотри.
Я посмотрела и охнула. Кожа была красная и горела. Быстро побежала в сторону деревьев, не обращая внимания на горячий песок.
— Сколько я в воде пробыла? — спросила ребят и сама же себе ответила, глядя на часы. — Три часа!
Таня кивнула.
— Мы тебя звали-звали, а ты отмахивалась и дальше уходила.
Я захлопала глазами от удивления, не понимая, как такое могло со мной произойти. Подошел Олег.
— Все накупались? Возвращаемся! — устало проговорил он.
Я с грустью посмотрела в сторону воды. В лагерь возвращаться совершенно не хотелось. Таня подошла к Олегу, и, положив руку ему на плечо, вкрадчиво проговорила:
— Не сердись. Кира впервые океан увидела. Никогда ее такой счастливой не видела! К тому же все в детстве часами из воды не вылезают.
Я только скривилась от ее слов, описывающих меня милым и неразумным ребенком. Но больше всего, почему-то зацепила ее рука, на плече Олега. Что-то внутри сильно воспротивилось тому, что Таня стоит рядом с ним, демонстрируя свои прекрасные формы, и улыбается своими жемчужными зубами. Я села на песок и закрыла лицо руками, стараясь выкинуть эти мысли из головы. И тут же ахнула, отдергивая руки. Лицо горело. Быстро схватив свой рюкзак, вытащила зеркальце и шарахнулась от увиденного. Лицо было красное, как помидор!
— Кира! Загар — огонь! — рассмеялся Макс.
А мне было совсем не весело. Сдерживая слезы, ощущала себя разбитой. Посмотрела на руки и тело, все было сплошного красного цвета и уже начинало болеть.
— Как такое могло произойти? — проговорила, вытягивая руки перед собой. — Почему вы не загорели?
— Ты же особенная, — продолжал веселиться Макс.
Таня толкнула его локтем, и парень попытался убрать усмешку. Отвернувшись ото всех, распустила волосы, чтобы хоть как-то заслонить свое красное лицо.
— Кира, я не хотел тебя обидеть. Ничего же страшного нет, — проговорил Макс.
— Конечно, нет. Я сто раз за лето обгораю и ничего, — присоединился Сергей.
Максим подошел ко мне, говоря на ходу:
— Солнце тоже красное, так что будешь, как солнышко!
Я подняла лицо и посмотрела на него. Парень присвистнул и произнес:
— Как очень красное солнышко!
— Уйди! — заныла я и отвернулась.
— Во всем надо искать плюсы, — влезла Таня. — У тебя ровный загар. А представь, если бы ты была в солнечных очках, вот это было бы смешно.
Я промолчала, глядя на океан. В конце концов, сама виновата. Жалею? Нет. Чудесно провела время. А красоваться мне не перед кем, так что хватит ныть. Вздохнув, покрутила головой в поисках Олега. Он сидел позади меня, пристально изучая линию горизонта. Я тоже посмотрела вдаль. Приглядевшись, увидела барьер и удивилась, что раньше его не замечала.
— Только сейчас увидела барьер. Странно… Прошлый раз мне от него было жутко.
И тут меня осенило. С воодушевлением посмотрела на Олега и, не успев сказать ни слова, услышала от него:
— Нет.
— Что нет?!
— Мы возвращаемся в лагерь.
— Ты даже не выслушал меня! — возмутилась я.
— Нам нет смысла плыть к барьеру. И да, скорее всего, для тебя границы уже не существует. И что? Поплывешь в открытый океан?
— Хотя бы проверить. Может быть, рядом со мной сможет и Сергей проплыть через барьер.
— У тебя было три часа, чтобы это проверить. Сейчас уже поздно, скоро начнет темнеть, — он грустно посмотрел на меня и добавил: — Сильно тебя припекло.
Я перевела взгляд на ребят. Все сочувствующе смотрели в мою сторону.
— Хватит уже. Да — красная! Ничего, переживу. А вот то, что барьер не проверили — обидно.
— В аптечке есть хороший крем, — проговорил Сергей. — Сейчас до лагеря дойдем и будем тебя лечить.
— Собирайтесь, уходим.
Все засуетились, а я отошла подальше в зелень деревьев. Пока переодевалась, слушала разговор ребят.
— А куда ты ходил? — поинтересовалась Таня.
— За корнями. Набрал запас, — сказал Олег.
— А почему один, пошли бы все вместе?
— Кажется, вы очень стремились к океану, — усмехнулся он.
А я вспомнила наш забег с Сергеем и закусила губу. Но тут же открыла рот, чуть не вскрикнув от боли. Это не загар, это ожоги. Захотелось приложить что-то холодное. Так и не переодевшись, вышла к ребятам.
