Именно поэтому «заговорщики», посовещавшись и, невзирая на яростное сопротивление полковника, устроили что-то вроде постоянной складчины: на одной из полок в библиотеке Архипова была водружена объемистая шкатулка, и гости всякий раз пополняли ее пачками казначейских билетов. Чеки, поначалу предложенные кем-то из «контрразведчиков», были по зрелому размышлению отвергнуты: не приведи господи, пойдут слухи о настоящем заговоре — тогда уже отсылкой в дальние гарнизоны и округа не отделаешься!
Покинув временно дом Архипова, начальник Департамента полиции отправился не к себе на Фонтанку 16, а велел ехать на Гороховую, в Охранное отделение. У подъезда Зволянский распорядился свою персональную карету отправить в особняк господина Архипова, а для дальнейших передвижений приготовить «разгонную», можно без конного конвоя: отставной начальник исполнительной полиции Иван Осипович Велио жил совсем неподалеку.
В вестибюле, сбросив плащ на руки ночному сторожу, Зволянский по-молодому взбежал на третий этаж, бесшумно прошагал по темно-красному ковру и рывком открыл дверь присутствия Вельбицкого. То ли адъютант, то ли делопроизводитель начальника в расстегнутом мундире в поте лица трудился между пошатывающимися пирамидами папок. При виде директора Департамента, ничуть не удивившись его позднему визиту, он поднялся, успев застегнуть большинство крючков на мундире.
— У себя? — не дав ему рта раскрыть, мотнул головой Зволянский на дверь кабинета Вельбицкого и, не дожидаясь ответа, распорядился, проходя мимо: — Два стакана чаю покрепче, да мне рюмку очищенной, распорядитесь уж…
— Желаю здравствовать, ваше превосходительство! — как на пружинах подскочил Вельбицкий.
— Трудишься все? — поинтересовался Зволянский. — А в «Мариинке», между прочим, сегодня премьера! Весь свет там нынче, говорят…
— Не весь, выходит, коли и вы, Сергей Эрастович, пренебрегли, — позволил себе пошутить Вельбицкий.
— У нас с тобой другие спектакли, насмотримся, — неопределенно пообещал директор, ловко перехватывая подстаканник из рук делопроизводителя. — А рюмку на стол поставь! И не уходи пока, погоди… Это у нас с Константином Эдуардовичем вроде приза будет! Ну-с, Константин Эдуардович, что у нас нынче срочного на ближайшую недельку запланировано?
Вельбицкого было трудно застать врасплох. Почти не заглядывая в записи, он скороговоркой перечислил наиболее срочные дела. Зволянский еле заметно кивал и, наконец, поднял руку:
— Достаточно. Первые пять дел, почти завершенных, можно пока отложить. Ты запиши-ка пока, Константин Эдуардович: вот эти людишки меня в первую очередь интересуют! — Зволянский бросил на стол Вельбицкого четвертушку бумаги с коротким перечнем фамилий. — И пусть твои орлы очень аккуратно — слышишь, аккуратно! — обратят внимание на стесненные обстоятельства этих человечков, коли таковые имели место год-два-три назад. Ну, долги, скажем, серьезные — и вдруг с неба наследство свалилось, либо выигрыш по заемному билету. Или, скажем… В общем, меня интересуют реальные обстоятельства, могущие способствовать вербовке иностранной агентурой. Понимаешь, о чем я?
— Не первый год замужем, понимаем-с! — позволил себе легкую ухмылку Вельбицкий. — Что-нибудь еще?
— А в первую очередь меня интересует отставной ротмистр Терентьев.
— Помощник господина полковника Архипова? — впервые позволил себе удивиться Вельбицкий. — Его бывший адъютант? Который, чтобы не расставаться с командиром, в отставку вслед за ним подался?!
— Вот именно, вот именно, милостивый государь! Это жены декабристов вслед за своими любимыми в Сибирь рвались, а тут? У него что — болезнь какая-то тайная есть? Прекрасное происхождение, перспективы службы в Главном штабе — лучше не придумаешь! Блестящие реляции — и вдруг отставка! Ну, будь полковник Архипов сам больным, немощным, ухода бы постоянного требовал — тоже было бы понятно! Воевал бы с ним, шинелькой одной укрывались — так нет же! Так что ты покопай, покопай, Константин Эдуардович! В полку его прежнем — в первую очередь! Только осторожненько!
— Действительно, странно, — нахмурился Вельбицкий, жирно подчеркивая имя Терентьева в ежедневнике. — Что-нибудь еще, ваше превосходительство?
— Пока все. Хотя нет! За кем у нас Полли-Полячек числится? За Евдокимовым? Евдокимова и всю его команду ко мне завтра к восьми утра! И поглядим тогда, что день грядущий нам покажет! — Директор с сожалением поглядел на запотевшую рюмку очищенной, встал, помял поясницу. — Ивану Осипычу Велио[20] протелефонируй, пока я еду к нему — не дай бог, уже спать завалился! Старички — они такие…
