- Кобальт-12 ни одна зверушка не научилась убирать из организма.
Чаграй скрестил руки на груди.
- Так ведь и наш уважаемый доброволец не зверушка. Анима настолько умная, насколько умён её владелец. Что ж, для начала мы выяснили, что наш уважаемый гость умнее, чем орангутанги и шимпанзе, - насмешливый густой баритон чеканил слова. – Сдаётся мне, он сейчас активно притворяется. Сделайте милость, объкт-1, откройте глазки и не занимайтесь саботажем.
Тяжёлая рука коренастого охранника справа сжала мне плечо.
- Слышал, что тебе сказали!
Я стряхнул руку с плеча и поднял голову. У меня ничего не получается. Я никого не могу обмануть. Впервые с тех пор как я слился с искусственной душой, бешеная решимость и уверенность в своей новообретённой мощи стали угасать во мне. Я поднял глаза к серому потолку. Возможно, он всё же станет моей могилой.
Коренастый охранник нахмурился.
- Простите, но, по-моему, он не дышит.
Чаграй широко улыбнулся.
- Верю, охотно верю.
Он подошёл ко мне и пощупал пульс.
- Да вы мертвец, батенька, - он поцокал языком. Его чёрные глаза пылали как уголь в топке. – Нехорошо мухлевать. Ваш обман всё ни к чему не приведёт. Вы только усложняете жизнь и мне и себе.
Он повернулся к сутулому.
- Включите четвёртую мощность. Ему сразу перехочется играться.
Тот кивнул.
Зонтик покраснел, и сотни красных тонких иголок пронзили череп. Я больше не пытался притворяться. Бесполезно. Они видят все мои игры. Так что, я просто улыбнулся. Чаграй приподнял косматые чёрные брови.
- Даже так! Отключил нервную систему. Невероятно. Это даже лучше, чем я ожидал. Вот только вы не учли, милейший, что через пять минут такого прогревания ваши мозги сварятся вкрутую. И вы, вместе со своей Анимой, превратитесь в круглых идиотов.
- Вы не посмеете! Я вам нужен.
Чаграй рассмеялся.
- Зачем мне саботажник. Растение даже проще исследовать. Зато мы сделаем выводы и со следующими добровольцами таких ошибок не допустим. Прогресс – очень медленный, но неуклонный процесс. Так что, окажите любезность, не замедляйте его ещё больше. Это не нужно ни мне, ни вам.
Виной его слова, потому что я начал чувствовать, как мне припекает мозг. Я знал, что это невозможно. Что я не могу это чувствовать, однако всё равно чувствовал. Мысли заметались в голове. Хотя этого тоже не может быть. Они должны были отключиться вместе с мозгом. Анима оставила резервуар для мышления. Поэтому и жар я чувствую.
Энергия. Это ведь тоже энергия. Я ведь могу ощущать электричество. Значит, могу проникнуть в эти лучи. Анима перестала сопротивляться. Наоборот потянулась к лучам. Они перестали жалить и превратились в безвольные точки. А если их повернуть назад, отправить домой. Красные лучи сменили направление. Из зонтика потянуло дымом. Впервые Чаграй нахмурился по-настоящему.
- Что за бред! Отключай.
Сутулый поспешно нажал на какую-то кнопку. У Чаграя на лбу заблестела испарина.
- Так, - сказал он. – Так. Будем думать. Вы, двое. Отвезите его обратно в камеру.
- Ясно, - сказал коренастый.
- Браслеты.
Сутулый звякнул браслетами. Нацепил как Вике. Только после этого меня отцепили от кресла и прицепили к другому креслу. По одной конечности за раз, чтобы не создавать у меня лишних иллюзий.
- Браслеты не снимайте, пока не доставите в камеру. Потеря даже одного нарушит всю цепь. И замкните его палату на периметр.
- Ясно.
Меня вывезли в коридор. Я с облегчением вернул чувствительность и тут же поник головой. Чёрная дрянь снова начала действовать. Но здесь уже можно. Я теперь знал, как оставить в уголке сознания разумную пустоту.
Один из охранников пощупал мне пульс.
- Вырубился. Зато снова дышит, - сказал белобрысый.
Коляска мягко скользила по упругому полу.
- По уму, следовало бы его поучить, как портить дорогостоящую аппаратуру. Но как прикажете учить уму разума, если разума нет! - проворчал коренастый.
Я отключился счастливый, что во мне нет разума.
Белый потолок сияет для меня, но это больше не окно на свободу. Недостижим, как другая планета. Я чувствую включённый периметр. А значит, Анима не может выскользнуть. Я заложил руки за голову. Ладони ощутили мягкие волосы. Так и буду лежать. Всё равно всё пропало. Считай, я уже умер. Упустил свой шанс в шаге от побега.
Побег! Побег! Единственное слово, которое крутится у меня уже… знать бы сколько уже. Я почесал нос. Последняя свобода. Что-нибудь почесать.
