Сдаться? Смириться? Руки опустить? Да с чего бы⁈ Кому я поверил? Какому-то голосу, который сам не в курсе, что за чертовщина происходит? Неизвестная ошибка у него, понимаешь ли, конфликт систем.
Изменения случились, Кир. Ты видел это в окне статуса. Следовательно, выбраться тоже сможешь. Нужно только приложить побольше усилий и всё будет. Всё получится. Обязано получится. Я ещё сильнее сжал кулаки и заорал во всю глотку в потолок, вскинув голову:
— Хе-е-ер вам!
Удар.
Смерть.
Возрождение.
Только теперь я не стоял и не пялился на свои трупы, как прежде. Я смотрел на монстра и жаждал сражений с этой тварью пиксельной.
Изменения были, я улучшил свои характеристики. Мне это не привиделось. Как там сказала жестянка? Увеличены в результате многократных атак? Будут вам многократные атаки.
Я прокачаю свои характеристики, стану сильнее и выберусь отсюда. Как? Понятия не имею. Буду решать задачи поэтапно. Сначала прокачка, а потом посмотрим.
Время снова возобновило свой бег. Два года? Три года? Четыре? А возможно, прошёл лишь день. Я по-прежнему не имел ни малейшего представления, сколько прошло времени. У меня была лишь одна цель: сопротивляться.
Я бежал изо всех сил, уклонялся, бил по монстру, умирал и возрождался. И так по кругу. Раз за разом.
Характеристики в окне статуса медленно, но росли. Каждая единичка плюсом придавала сил, и я улыбался.
Наверное, я всё же свихнулся. Потому что в определённый момент я начал получать удовольствие от всего происходящего. Какое-то извращённое удовольствие, конечно, но всё же. Всё же.
Иногда меня накрывало. Не без этого. Особенно, когда этот демонов голос, будто издеваясь, напоминал, что монстр является трансцендентным и убить его невозможно.
Тогда меня снова посещали мысли, что вся моя борьба лишена смысла, а воспоминания о том последнем дне на земле и первом здесь крутились в голове, как заевшая пластинка. Они то придавали мне сил, то топили в океане уныния.
И один раз я даже сорвался.
Я тогда поддался червю сомнений, отпустил злость и перестал сопротивляться. Просто умирал и воскресал по откату.
Однажды я не выдержал и задал вопрос голосу:
— А снаружи… Что происходит снаружи?
На ответ я не рассчитывал и уже готовился в очередной раз умереть и воскреснуть, но он всё же прозвучал:
Пауза.
Я уже подумал, что на этом информационная справка закончилась. Но нет, голос продолжил:
Саша, Мариша, сестра, родители, чертов пони… Тоска по родным и прежней жизни накрыла меня с новой силой.
Я потерял всё: семью, друзей, любимую работу и даже возможность сдохнуть. И меня мучил только один вопрос: Почему из всех людей именно я?
Бесконечные «почему» кружили в моей голове, пока я умирал и воскресал снова и снова.
Дошло до того, что стены комнаты начали давить на меня. Я стал задыхаться. С грустной усмешкой я думал о том, что у монстра появился вполне реальный конкурент в соревновании «прикончи игрока».
Если… Когда я выберусь отсюда, наверное, никогда больше не смогу наслаждаться одиночеством в своей квартире. Возможно, вообще перееду жить куда-нибудь в лес. Хотя в наших широтах там будет холодно зимой. Гоа? Почему бы и нет? Гамак, пальмы, солнце и открытое небо. Неплохо было бы.
А ведь я любил на выходных залипнуть дома перед телеком с Сашей. Саша…
Эти мысли хоть немного разбавляли нескончаемый поток опостылевших «почему».
А однажды к ним добавлялся вопрос: «Кто в этом виноват?». Ведь, если есть система, значит, её кто-то создал. А раз её кто-то создал, то его можно найти и тогда…
И тогда он или они ответят за всё.
Гнев вернулся. Я со всей силы стукнул кулаком по стене, стряхивая с себя апатию. Стены больше не давили, теперь меня душила ярость и мне оставалось только одно…
— Р-А-А-А! — напомнил о своём присутствии трансцендентный пиксель.
… направить свою ярость на монстра. Я подскочил на ноги и посмотрел на олицетворение всего того, что я сейчас ненавидел всей душой.
— А-А-А! — заорал я и побежал на монстра, готовясь к атаке.
Я бил по нему изо всех сил, выплёскивая всю боль, тоску и стыд из-за того, что поддался отчаянию и слабости. Выплёскивал все страхи и переживания.
Бил, отскакивал, подпрыгивал, уклонялся и снова бил. Я даже не сразу сообразил, что стал умирать гораздо реже. В тот момент мне было плевать на это. Я даже не думал о том, что хочу выбраться отсюда. Я жаждал только одного — сражения.
И я упивался им так, словно ничего важнее в моей жизни не было. Да, наверное, так оно и было в тот момент. Я отдался во власть боевого азарта, пробуя всё новые и новые приёмы.
— Я…
Удар, увернуться, снова удар.
— Выберусь…
Поднырнуть под лапу монстра, оттолкнуться от хвоста и подскочить в воздух.
— Отсюда!
