В 1960 году у берегов Аргентины всплыла ржавая субмарина Третьего Рейха. Наследник крови древнего рода британских аристократов совершил на вершине пирамиды Солнца в Городе Богов ритуальное самоубийство и бросил дневник отца. В преддверии нового тысячелетия на берегу Онежского озера при загадочных обстоятельствах погибли туристы из Москвы. Мастер восточных единоборств по прозвищу Марат вернулся домой из изгнания, чтобы связать эти события воедино и встать на пути наползающей на мир Тьмы.
Смерть! Старый капитан! В дорогу! Ставь ветрило!
Нам скучен этот край! О, Смерть, скорее в путь!
Всюду раздается голос тех, кто проповедует смерть; и земля полна теми, кому нужно проповедовать смерть.
Отче наш! Почему ты никогда не говорил мне, что есть жизнь после смерти?
В первый день февраля 1960 года гидролокаторщик аргентинского сторожевого корабля «Муратуре», несшего вахту в заливе Гольфо-Нуэво, доложил капитану, что прямо по курсу на тридцатиметровой глубине им обнаружен лежащий на дне объект. По своим характеристикам он более всего соответствовал дизельной субмарине или обломкам рыболовецкой шхуны. Полученный сигнал был устойчив, предмет отслеживался четко, его местоположение не менялось.
Тремя сутками раньше моряки на закате дня видели в море у горизонта странную посудину, глубоко, по самую надстройку, сидящую в воде, но не смогли подойти ближе для опознания — та скрылась из вида. Кажется, просто погрузившись, как это делают все подлодки. Приборный поиск тогда не позволил организовать преследование — неопознанное судно мастерски обмануло электронную начинку быстроходного охотника, оставив специалистов в ощутимом раздражении от подобной неудачи. Похоже, команда «Муратуре» столкнулась с весьма изощренным, опытным противником.
Поэтому, сейчас было принято решение атаковать найденный объект учебными глубинными бомбами, дабы попытаться принудить его всплыть, если таковой окажется недавним призраком из пучины, бросившим вызов аргентинскому морскому патрулю.
Сторожевик произвел массированное бомбометание над неподвижной целью и лег в дрейф дожидаться результатов атаки. Однако тех не последовало. Предполагаемая субмарина опять исчезла, словно техногенный мираж. Акустики напрасно прослушивали глубины, стараясь разгадать очередной хитроумный маневр противника, гидролокаторщики попусту всматривались в экраны — устройства молчали.
Через день в небе над заливом появилась эскадрилья фронтовых бомбардировщиков, и бомбовая атака повторилась с новой силой, но уже с воздуха. Гольфо-Нуэво кипел соленой морской пеной и вздымался ввысь столбами воды, прибрежные скалы гудели эхом разрывов и ревом авиационных моторов, перекрученные куски металла осыпали песчаные дюны. Самолеты методично утюжили акваторию, не оставляя подлодке никаких шансов на спасение…
Наконец, в западной части залива на малой глубине пилоты засекли сигарообразное стальное тело и обширное черное масляное пятно над ним. Подлодка получила серьезное повреждение, ее шансы спастись бегством исчерпались. Бомбардировщики легли на обратный курс, оставив дело за флотом и береговыми батареями.
«Операция прошла успешно — мы нашли субмарину и подбили. — Доложил командир эскадрильи. — Она действительно дизельная, но, похоже, оснащена шахтами для запуска ракет или иными агрегатами, не свойственными кораблям этого класса. Никаких буев и спасательных плотов на поверхности воды нами не замечено. Возможно, экипаж нуждается в помощи».
Аргентинские ВМС ликовали — угроза миновала, неопознанная подлодка теперь неминуемо должна была сдаться.
Однако, та, выждав сутки, внезапно всплыла и, лавируя, чтобы не стать легкой мишенью батарей, преследуемая сторожевиками, ринулась к выходу из западни. Ее отчаянная попытка прорыва удалась: выйдя в открытый океан, субмарина вновь погрузилась, повторила свой коронный маневр с обманом гидролокаторов, и была такова…
Власти в Буэнос-Айресе об инциденте постарались поскорее забыть, местная пресса окрестила боевую операцию «запланированными учениями», капитану «Муратуре», как зачинщику, вынесли порицание. Саму подлодку объявили миражем, принятым моряками за реальный корабль. В Гольфо-Нуэво воцарились мир и спокойствие…
К несчастью властей, всего через неделю случайно проезжавший мимо на машине священник из городка Пуэрто-Мадрин — архиепископ Мариатио Перес заметил на водной глади серовато-бурый удлиненный предмет. Тот некоторое время перемещался на малой скорости приблизительно в километре от берега параллельно движению автомобиля, а затем плавно нырнул, оставив за собой едва различимый след. Архиепископ незамедлительно уведомил о своих наблюдениях кого надо, и история с неуловимой субмариной получила яркое продолжение.
