Вчера вечером впервые мои опыты с кровью и ритуальными медитациями в русле техники «Алого Водопада» вызвали мощную манифестацию[20]. Она произошла неожиданно — так, что я даже не смог определить ее начало. Просто, вдруг в центре груди возникла незнакомая пульсация, а тело наполнилось силой и энергией, какими, наверное, наполняется тело хищника в момент кульминации охоты. Чувства смешались, их палитра расширилась до горизонтов невероятных. Я превратился в сверхпроводник, транслирующий окружающему пространству токи окраин творящей Вселенной.
Перед сном Валентина, сходив в душ, расчесывала в спальне у зеркала волосы. Силуэт ее фигуры, выхваченный светом двух бра, закрепленных над туалетным столиком, четко прорисовывался сквозь васильковый шелковый пеньюар. Сувенирный Пернатый Змей, пристегнутый замком к завитушке кронштейна светильника, медленно вращался на цепочке, потревоженный легкими воздушными волнами. Я видел в зеркале лишь лицо жены — остальное было недоступно моему взору.
Заметив, что за ней наблюдают, Валентина отошла немного назад и приняла позу античной богини или нимфы, любующейся на свое отражение в струях водопада. Алого Водопада! Я различил в разрезе пеньюара светлый пушок у пупка, уловил полынный запах пота, не поддающийся никаким шампуням на свете. Богиня встряхнула волосами и медленно опустила руку вниз, прикрывая ладонью лоно. Из тьмы коридора вылетела бабочка-махаон и села поверх ее пальцев.
В мгновение ока, очутившись рядом, я швырнул Валентину на пол и рухнул следом. Мои яростные звериные ласки вызвали к жизни страшный, разрушительный тайфун. Шторм, уносящий в открытый океан лодку древних мистерий. Тело богини, содрогаясь от бивших в него молний, раскрылось лилейным бутоном. Оно принимало в себя мою волю, более чем плоть, и повиновалось ей беспрекословно. Я ощущал на губах вкус крови, которая, проступая из пор нашей кожи, склеивала из нас Великого Андрогина — Бафомета тамплиеров. Мы рвали друг друга на части и вновь соединялись для любви. Вокруг вились полчища махаонов и радужнокрылых стрекоз, рядом проползали похожие на крокодилов рептилии, сверху разносились вопли павианов…
Это длилось, бушевало и не иссякало, пока Валентина, падая в обморок, в восторге не воскликнула: «Убей меня, милый!»
Около часа дня Марат решил прервать чтение, дабы размяться на свежем воздухе с лопатой в руках. Тому способствовала установившаяся с утра хорошая солнечная погода и раздражающе-самонадеянный стиль записок Славяна.
