Проект Атман полностью

Если же на этой стадии все складывается успешно, тогда индивид развивает зрелое, интегрированное «эго», — первый шаг на внутренней дуге, — и, следовательно, переходит к надэгоическим формам самости: кентаврической, тонкой, причинной и предельной. Проект Атман становится все тоньше и, в конечном итоге, может полностью уступить место самому Атману. И в видении этого предельного Света рождается Сияющий Бог.

Поскольку в нескольких последних главах мы уже обрисовали основы эволюции (Эрос/Танатос, возникновение, инцест/кастрация, дифференциация/диссоциация и т. д.), то теперь мы можем вкратце рассмотреть оставшиеся стадии развития. Кроме того, нам не нужно задерживаться на новых интерпретациях ортодоксально — психологических моделей высших областей сознания, ибо в ортодоксальной западной психологии, по сути дела, нет ни одной такой модели.

В общем, все характеристики кентавра (интенциональность, [58]образное видение, интегрированность тела и ума) представляют или отражают единства более высокого порядка, новые и более высокие формы Телоса Атмана. Вот почему почти все работающие с уровнем «кентавра» терапевты постоянно говорят либо о «единстве более высокого уровня», либо об «основополагающем единстве» — единстве «эго», тела, ума и эмоций. Ролло Мэй писал: «Если бы нужно было что-то противопоставить тому мнению, что картина множественности «эго» [постулируемая в качестве окончательной истины во многих школах психологии] отражает фрагментированность современного человека, я бы возразил, что всякое понятие фрагментации заведомо предполагает некоторое единство, которое и распадается на фрагменты… Как логически, так и психологически мы должны пойти дальше эго — Ид — Супер — эго [Тифона и Р — В-Д — эго] и постараться понять то «бытие», выражениями которого они являются» [266]. По мнению Карла Роджерса: «Организмическое чувствование или переживание — это больше, чем повышенное сенсорное осознание внутренних телесных состояний и деятельности лимбической [тифонической] системы. Это интеграция такого осознания с осознанием функций, представленных неокортексом. [59]Это также интеграция активности левого и правого полушарий головного мозга [образное видение]» [187]. Перлз и его сотрудники указывают, что большинство людей воспринимают по опыту «эго» и тело как вполне отличные и даже отдельные друг от друга; однако, «к счастью, можно продемонстрировать подлинное основополагающее единство» [курсив мой — К. У.] — пишут они и посвящают всю книгу как раз такой демонстрации [292]. Лоуэн также утверждает, что большинство людей диссоциируют тело от ума и выстраивают преграду или барьер между психикой и соматикой: «Эта преграда также отделяет и изолирует психическую область от соматической. Наше сознание сообщает, что каждая из этих областей воздействует на другую, но из-за выстроенной преграды оно не проникает достаточно глубоко, чтобы почувствовать их основополагающее единство» [курсив мой — К. У.] [251].

Кентавр или интеграция тела и ума — новая и более высокая форма проекта Атман, новая и более высокая форма на пути к Единству. Но, чтобы попасть на эту новую стадию, человек должен умереть для старой — должен принять смерть «эго».

А этот процесс влечет за собой новую тревогу разделения: страх отказа от эго «эго», страх умирания для исключительной тождественности с эгоической концепцией себя. Вообще говоря, тревога разделения может оказаться ужасной, особенно на нынешней стадии коллективной эволюции, когда все, выходящее за пределы «эго», рассматривается с крайней подозрительностью и обычно подпадает под диагноз до — эгоического.

Но в данной точке эволюции (если вернуться к отдельному человеку) задача «эго» уже выполнена: оно хорошо послужило для продвижения от подсознания к самосознанию, а теперь должно уйти, чтобы освободить место сверхсознанию. На внутренней дуге индивиду придется распрощаться с «эго», с этим старым другом. Самость должна дифференцироваться от «эго», разотождествиться с ним, трансцендировать его, а затем интегрироваться со вновь возникшими более высокими структурами. Однако не забывайте, что «эго» остается нетронутым, когда самость разотождествляется с ним — так же, как осталось неповрежденным тело после того, как «эго» его трансцендировало. Трансценденция не подразумевает деформацию. У человека по — прежнему есть «эго» — просто его само — тождественность уже не привязана исключительно к «эго».