— Отдохнули и хватит, — говорю я, — но на этот раз никакого «дыхания дракона». Только чистейшая медитация, концентрация на природе и расслабленный ритм.
— Поняла, приступаю, — отвечает Аманда. Закрывает глаза и начинает медленно дышать.
⁂
По итогу я решаю поехать без большой группы гвардейцев. Беру с собой на Алтай Никиту в качестве водителя, телохранителя, а еще помощника. Кроме него со мной отправляется Артем Федотов, Дуб и еще два бойца, что дали магическую клятву. То есть из всей гвардии всего четыре человека. Для начала этого хватит.
Сейчас я сижу в специальном купе для благородных, на мягком бархатном кресле, которое так незаметно перетекает в одну из стенок. Они в купе обиты темно-бордовым шелком с вытканными узорами. На полу — мягкий ковер. Мебель сделана из полированного красного дерева. Передо мной белоснежный откидной столик.
Бронзовые светильники с матовыми плафонами льют теплый приглушенный свет. А за окном, словно живая картина в рамке, проплывают пейзажи, сменяя друг друга.
Равнинные луга с акварельной нежностью перетекают в суровые горные хребты. Вот уже виднеются склоны, поросшие елями. Солнце, скользит по скалам, в ущельях клубится туман.
Поезд мягко покачивается на стыках рельсов, и кажется, будто он не едет, а плавно плывет по бархатным зеленым лугам. В дверь вдруг раздается стук, и я отвлекаюсь от сменяющихся картин природы за окном.
— Войдите, — говорю я, переводя взгляд на блестящую деревянную дверь с серебряной ручкой.
Она открывается, и появляется Никита:
— Алексей Федорович, как вы и просили, я сделал заказ. Можем идти в вагон-ресторан, его скоро подадут.
— Что же, веди, Никита, — говорю я, а он тихо в ответ смеется. Конечно, в поезде сложно заблудиться.
Мы входим в вагон-ресторан. Он такой же роскошный, как и купе, разве что здесь множество столиков и благородных с их людьми. Мы с Никитой занимаем свободный столик у окна.
Вскоре появляются две обворожительные официантки с подносами в руках. Они уважительно приветствуют меня и быстро выставляют еду на стол. Затем они разливают напитки, снимают серебряные крышки с блюд и, поклонившись, быстро удаляются грациозной походкой, явно направленной на то, чтобы я это заметил и отметил.
Я тем временем переключаю внимание. Передо мной на лакированном подносе роллы и суши — маленькие шедевры кулинарии. Нежно-розовые ломтики лосося, почти прозрачные на свету. Они лежат на плотных рисовых подушечках, перехваченных тонкой полоской нори. Рядом, свернутые в аккуратные цилиндры, стоят роллы с авокадо и креветками.
В крошечных керамических пиалах — соусы. Темно-коричневый терияки, густой и сладковатый, а еще острый васаби. Рядом со всеми этими вкусностями чуть шершавые, от не до конца стесанных волокон палочки.
Все это безумно вкусно! Сомнений нет, но я ловлю себя на том, что замечаю дикий контраст и даже какой-то диссонанс. Понятно дело, что в ресторан-вагон могут подать вообще какое угодно блюдо, но ведь мы уже въехали на территорию Республики Алтай. Не в Японию или в другую азиатскую страну, а на Алтай!
— Никита, в следующий раз заказывать буду я, — с улыбкой говорю ему и беру палочки.
— Вам не нравятся морепродукты, господин? — виновато спрашивает он, не спеша приступать к еде.
— Нет, нравятся. Просто я не ожидал, что в горах тебя потянет на роллы и суши. Все-таки Алтай, здесь бы… — я закидываю кусочек лосося с рисом в рот и продолжаю, прожевав: — меда густого попробовать… Чай на травах, мясо копченное, шишки кедровые.
— Отлично, отлично! — с улыбкой отвечает Никита, поглядывая на небольшую брошюрку в руках. — Все это есть в меню! Можем заказать по вашему первому требованию.
Мы с Никитой сидим и спокойно едим, никуда не спеша. Все-таки поехать на поезде — крайне удачное решение. Можно не заморачиваться с транспортом, сэкономить, а еще не привлекать к себе излишнего внимания.
Но вот в какой-то момент людей в вагоне-ресторане становится даже слишком много. Он наполняется громкими голосами. Некогда приличная компания молодых аристократов вдруг становится едва отличима от пьяного околоклубного быдла — по крайней мере, ровно так они себя и ведут.
Они точно не из Новосибирска, ведь иначе я бы их узнал. Пьяные парни продолжают позорить честь всех благородных, разговаривают все громче, донимают официанток, громко выпивают и «толкают» невероятно глупые тосты едва ли не на весь вагон. Вскоре, не столкнувшись с сопротивлением, они, видимо, решают, что им дозволено все.
Отпускают вульгарные шутки, причем уроды такие, выбирают их объектом только простолюдинок. Ну конечно, ведь за ними не стоит влиятельный род или двойка-тройка телохранителей, а если что-то произойдет, то они просто могут надавить своим статусом.
Блондинка, что сидит в гордом одиночестве неподалеку от меня, тоже попадает под их прицел. Вот только она, в отличие от остальных, не спешит уходить, а гордо отвечает на одну из похабных «шуточек».
— Правда, думаете, что благородным должно себя так вести⁈ А знаете, что⁈ Да идите вы к черту! — недовольно повышает голос она, а сама явно нервничает.
