Пока нет владельца, я выхожу из машины и так удачно, что с холма осматриваю весь участок. В принципе — надо брать. Из приличных построек — только красивое, но довольно скромное поместье. Еще на участке много деревьев, бежит ручей и в целом все хорошо. Относительно недалеко от деревни.
Из дома вскоре выходит суровый толстый мужчина в халате и сигарой в зубах… Похоже, он только что из бани.
— Алексей Федорович, — с легкой улыбкой он протягивает мне руку. — Рад знакомству! Меня зовут Герман Анатольевич, пройдемте на участок. Так сказать, почувствуйте магический фон, проникнитесь Алтаем.
— С удовольствием, Герман Анатольевич, — отвечаю ему, при этом использую официальное обращение по имени, как и требует этикет.
Ну а дальше, как и сказано — ходим по участку. Герман рассказывает про него, я задаю вопросы. Ничего особо интересного, не дом ведь покупаю, а землю. Кстати, в само скромное поместье мы не заходим, а значит оно — точно не преимущество, следовательно, я уже лучше представляю итоговую цену. Как раз про нее и спрашиваю.
— Тридцать миллионов, — говорю я. — Такую цену мне назвали в агентстве.
— О, да бросьте, Алексей Федорович, — раздраженно отмахивается Герман Анатольевич, а лицо кисло, будто съел лимон. — Пятьдесят, и по рукам!
— Тридцать пять, — забрасываю крючок, чтобы понять, можно ли вообще с ним договориться.
— Сорок девять.
— Что же, спасибо за потраченное время, — отвечаю сразу. — До свидания.
Да, сделки не будет, но это не повод грубить. Разве что после моего уезда у этого мужчины больно недовольное лицо сделалось.
— А он мне сразу не понравился: взгляд у него хитрый, — говорит Артем, выруливая с участка на общую дорогу.
— И сигарета вонючая, фу, — комментирует Никита.
— Ох, парни, нам еще сегодня с несколькими людьми встречаться… Боюсь, этот еще был один из самых приличных, — хмыкаю я, впрочем, всяким пустякам не сбить мой боевой настрой.
Потом мы с парнями объезжаем еще на несколько участков. Везде схожая ситуация — никто на самом деле не готов продать свои земли за ту сумму, которую указывали в агентстве.
А еще быстро выясняется, что земля здесь — это не такой обычный товар, как, например, в городе, где нет Источника. Формально участками здесь распоряжается Имперская Канцелярия. Но на практике… всё несколько сложнее. Большая часть лучших наделов уже давным-давно распределена между старыми родами. Ещё какая-то часть — между военными лабораториями и между магами-отшельниками (именно их здесь называют по какой-то причине шаманами).
Кроме того местные чиновники отказываются даже обсуждать сделки без гарантий и залогов в размере, превышающем казну небольшой провинции.
Всё это лишь ещё раз подтверждает: кто у Источников — тот и у власти. Жизнь в этом плане сурова и несправедлива, но хотя бы очевидна и последовательна.
В итоге я решаю сменить тактику. Все наделы, что мне понравились, я уже посмотрел. А потому буду просто выжидать момент, удачный для покупки. При этом мне необязательно всё это время находится в горах, разве что подождём ещё несколько дней.
⁂
Нас в комнате отдыха трое: я, Никита и Артём. Теплый свет льётся на тёмные бревенчатые стены, подчёркивая естественную фактуру дерева. В центре комнаты и нашего внимания — большой бильярдный стол.
— Ну что, Артем, я выиграл. Теперь я с Алексеем Федоровичем, — с улыбкой говорит Никита.
— Это не ты выиграл, а я — проиграл, — ворчит Федотов, — в следующий раз никакой красивой игры. Только победа.
Я лишь тихо усмехаюсь, наблюдая за их диалогом.
В углу стоят массивные кожаные кресла, а рядом — низкий столик с медным самоваром и разными лакомствами. Воздух пропитан ароматом смолы, лёгким дымком от камина. Да, в этом арендованном домике Кош-Агача, действительно, дворянская роскошь.
Я медленно опускаю ложку в янтарный алтайский мёд — густой, словно плавленая карамель. Он пропитан ароматом луговых трав и горного воздуха. На языке сладость растекается тёплой волной, оставляя послевкусие в виде лёгкой горчинки. Хотел бы я знать, с каких цветов собрали этот мёд пчёлы.
Никита тем временем подходит к столу, берет кий и разбивает треугольник. Ничего зрелищного и ноль попаданий в лузу. Зато он доволен, и говорит:
— Господин, жду вашего удара!
— Один момент, — отвечаю я.
Рядом на столе стоят сочные ягоды, недавно собранные в предгорьях, и душистый травяной чай в кружках из того самого самовара.
Испив из чашки и отставив её, я подхожу к бильярдному столу: моя очередь бить. Пальцы сжимают кий с привычной уверенностью, хоть это вовсе и не рукоять облегчённого меча.
Прицелившись, делаю резкий удар — кий взмывает, словно коварный укол мечом. Шар срывается с места с глухим, сочным стуком. Он сталкивает другой, и тот, описав плавную дугу, с тихим звоном исчезает в лузе. Красота удара, точность расчёта — мне чертовски нравится эта игра! Обязательно закажу себе бильярдный стол в поместье, как только вернусь.
— Хороший удар, господин, — улыбается Никита, он достаёт шар и размещает его в прямоугольную ячейку моих забитых.
— Спасибо, — не без радости улыбаюсь и передаю кий Артёму: его очередь.
