Выключив неоновую вывеску «Открыто», я заперла дверь и прошла один квартал до «Папайя Грея» за лучшими хот-догами в городе. Я уж и не помнила, когда их ела в последний раз. Точно еще до свадьбы: я тогда следила за фигурой, чтобы выглядеть как можно лучше в свадебном платье. Сегодня я пила только кофе, и у меня даже слюнки потекли, когда продавец добавила чили и сыр к моему хот-догу. Я схватила пакет и поспешила на выход.
— Прошу прощения! С вас девять шестьдесят две, пожалуйста.
Я обернулась и покачала головой.
— О Боже мой, я забыла заплатить, извините. — Я вытащила кредитную карточку, так как сегодня использовала последние наличные, чтобы купить кофе у торговца на улице.
— Вот, прошу.
Девушка провела картой, затем нахмурилась.
— Карта отклонена.
— Этого не может быть. Попробуйте еще.
Она так и сделала, но карта снова не прошла.
— Прекрасно. Ладно. Честно, не понимаю, в чем проблема. — Я вытащила другую карту. — Попробуйте эту.
Кассирша провела картой, а затем вздохнула.
— Эта тоже не работает.
— Что значит не работает?
Она указала на экран.
— Здесь написано «отклонено».
— Но это невозможно. Скорее всего, у вас сломана касса.
Я огляделась и заметила, что женщина у соседней кассы спокойно расплачивается. Ее карточка, казалось, прошла без сучка и задоринки. Я указала на нее.
— Давайте попробуем ту кассу?
Кассирша-подросток едва удержалась, чтобы не закатить глаза.
— Без проблем.
Но то же самое произошло и на другой кассе.
За мной уже образовалась очередь.
— Э-м… простите. Не понимаю, что происходит. Не могли бы вы отложить мой заказ, пока я звоню в банк? Должно быть, произошла какая-то ошибка.
Я вышла на улицу и набрала номер. После бесчисленного количества подсказок «если вам нужно…» и нажатия на «0», я наконец дозвонилась до оператора.
— Здравствуйте. Моя кредитная карта только что была отклонена. На моем счету есть деньги, поэтому здесь какая-то ошибка.
— Номер счета?
После того, как я продиктовала номер, она задала несколько проверочных вопросов, затем на мгновение перевела меня в режим ожидания. Когда она вернулась, я была чертовски голодной и расстроенной.
— Мисс Вон?
— Да.
— Похоже, ваш счет закрыт.
— Что это значит? Я его не закрывала.
— Счет совместный, и другой владелец его закрыл.
— Что за…
Лицо У меня стало краснее, чем аппетитный хот-дог, дожидающийся меня.
«Кристиан!»
Я совсем забыла, что мы вместе открыли счет, хотя только я им пользовалась. Карты привязаны к счету.
Я закрыла глаза.
«Я его убью!»
Я сделала глубокий вдох.
— Могу ли я снова открыть его на свое имя?
— Разумеется. Могу отправить вам заявку на телефон, если хотите. И если она будет одобрена, мы сможем отправить вам ваши новые карты в течение трех-пяти рабочих дней.
Никакой «Папайи Грея». И в этом звонке уже не было никакого смысла.
— Я перезвоню вам завтра.
— Хорошо. Могу ли я еще чем-нибудь помочь?
— Можете купить мне хот-дог?
— Простите?
— Не берите в голову.
Мне хотелось вернуться домой и свернуться калачиком в кровати. Вот только дома у меня не было. Я жила у сестры. Понурившись, с урчащим от голода животом, я поплелась туда. Проходя мимо винного магазина, я подумала, что могу одолжить десять долларов в кассе, чтобы купить что-нибудь поесть. Я отперла дверь, пробила один цент, чтобы открыть кассу, взяла десятку и положила записку, чтобы потом не забыть.
Захлопнув кассу, я бросила деньги в сумочку и по пути к двери прихватила бутылку вина с той же витрины, откуда его брала Грир.
Глава 5
Эви
В понедельник утром я должна была дать ответ: согласна ли занять место штатного психолога в компании внука Китти. Наступило воскресенье, а я так и не знала, что делать. Сестра считала, что я рехнулась: ведь это было единственное предложение, которое я получила после долгих поисков работы, однако устраиваться туда, где я в принципе не нужна, не хотелось. Я надеялась, что в какой-то момент на меня снизойдет озарение, но теперь казалось, что ясность в моей жизни уже не наступит. Если бы Меррик не был внуком Китти, я бы посоветовалась с ней, но с другой стороны — раз уж сегодня воскресенье, когда мы с ней обычно созваниваемся, может это не просто совпадение?
— Привет, Китти.
— Привет, милая. Как твои дела на этой неделе?
«Как у бедного 98-летнего старика, который умер, выиграв в лотерею, в песне Аланис Мориссетт».
— Очень даже ничего. Как ты?
— Не жалуюсь. В моем возрасте можно воспринимать боль либо как бремя, либо как напоминание о том, что ты все еще жив и многое можешь сделать. Я склоняюсь к последнему.
Мы проговорили всего десять секунд, а мне уже стало легче. У Китти был такой простой взгляд на вещи. Мне нужно помнить, что все может изменится к худшему в любой момент.
— Общалась с какими-нибудь новыми родственниками на этой неделе?.