— Разве у тебя нет какого-нибудь четырнадцатиюродного кузена, которого нужно срочно отыскать?
— Есть, и он попадет в мое завещание, если тыпродолжишь говорить со мной таким тоном. О, и пока вы ужинаете, посоветуй Эверли адвоката с бульдожьей хваткой. Он ей нужен.
— До свидания, бабушка.
— До встречи, зануда. — Бабушка повесила трубку.
Я покачал головой.
— Разве люди с возрастом не становятся мягче?
— Только не Китти. Она надрала бы тебе задницу, если бы услышала, что ты называешь ее старой.
Я улыбнулся и убрал телефон в карман.
— Как прошел первый рабочий день?
— Неплохо. Я бы даже сказала, продуктивно. Я со всеми познакомилась, начала читать резюме сотрудников и назначила первые несколько сеансов.
— Отлично. Мне пора. Не засиживайся долго.
— Хорошо. Я как раз закончила.
— Увидимся завтра.
Я собрался уйти, но голос Эви остановил меня.
— И, конечно же, я обязательно передам Китти, что ты не сводил меня на ужин.
Я прищурился.
— Ты слышала?
Эви пожала плечами.
— Китти громко разговаривает по телефону.
— Ты шантажируешь меня едой?
Она достала из ящика стола сумочку и закрыла ноутбук.
— Я на мели и умираю с голоду. Кроме того, мне нужно расспросить тебя, как у вас начисляются бонусы. Хочу понять, откуда такая разница в давлении на сотрудников.
— Что, если скажу, что нам не подобает ужинать вместе?
Она закатила глаза.
— Ты видел меня в лифчике и обозвал некомпетентной. К тому же, это деловой ужин, а не свидание. Ты не в моем вкусе.
Удивительно, но я оскорбился.
— Почему?
— Ты — мужчина, а я еще не простила ваш вид за все причиненные обиды.
Я не смог удержаться от улыбки.
— Ладно. Ты тоже не в моем вкусе.
Она захлопала ресницами.
— Не нравятся горячие девушки с прибабахом?
Я ухмыльнулся.
— Определенно, нет.
— Идеально. Тогда пошли. — Эви злорадно улыбнулась. — Если хочешь поесть фаст-фуда, я угощаю.
— Не умничай.
*********
— Так что же привело тебя в Нью-Йорк. Ты же закончила университет где-то на юге? — спросил я после того, как официантка принесла наши напитки.
Эви пожала плечами.
— Мой бывший жених — в некотором роде. Мы с Кристианом познакомились, когда учились в университете Э́мори. Это в Атланте. Я подала заявление, чтобы пройти последний год интернатуры в Нью-Йорке, так как он планировал вернуться на работу в семейную компанию: их головной офис на Манхэттене. Моя сестра тоже жила здесь, так что в то время все было просто идеально.
— Она все еще здесь?
Эви кивнула.
— Она с мужем живет в Верхнем Вест-Сайде. Но мы и до этого, еще в детстве, пару лет провели в Нью-Йорке. Мама часто переезжала с нами. Я побывала в одиннадцати штатах, прежде чем исполнилось тринадцать.
— Ничего себе! Она переезжала из-за работы?
— Нет, обычно мы переезжали, когда мама уходила от отца, то есть каждые несколько месяцев.
Я нахмурился.
— Они не ладили?
— Я думала, ты знаешь, раз Китти и моя бабушка дружили. Тридцать лет назад твоя бабушка заставила мою маму бросить отца окончательно. Она переехала в приют для женщин, которым был на попечении Китти. Отец плохо обращался с мамой, но она скрывала это от всех. Китти убедила ее открыться семье. Когда моя бабушка приехала в приют, чтобы забрать маму, они с Китти подружились. Примерно через год дом по соседству с Китти выставили на продажу. Бабушка как раз искала жилье и купила его.После этого они с Китти стали неразлучны.
Черт! Мама Эви была в приюте для женщин, подвергшихся жестокому обращению?
— Я знал, что наши бабушки были близкими подругами, но она никогда не упоминала, что твоя мама... — я запнулся.
Эви грустно улыбнулась.
— Все нормально. Китти научила меня не стыдиться этого. Чем больше людей открыто говорят о домашнем насилии, тем меньше жертв будут это скрывать. В общем, когда бабушка купила дом, мы прожили у нее девять месяцев. Мне было десять, и это было лучшее время в моей жизни. Поэтому, когда меня приняли в Э́мори, я перебралась к ней. Через три года у бабушки обнаружили агрессивный метастатический рак, и еще черезпару месяцев она скончалась. Мы с Китти всегда хорошо ладили, но после этого сблизились еще больше.
Я кивнул.
— Она много говорила о тебе, но всегда называла Эверли, поэтому я не догадался, когда ты пришла на собеседование.
Эви усмехнулась и отхлебнула вина.
— Возможно, если бы знал, то был бы вежливее.
— Или, если бы не видел, как ты нюхала свою подмышку в мужской примерочной. — Я с трудом подавил улыбку.
— Я так и не объяснила тебе. Я испачкала блузку, когда ела вишню, а потом застряла на два часа в душном метро. Пришлось, сломя голову, бежать в магазин за новой. Переодеваясь, я поняла, что нужно освежиться. Под рукой были только влажные салфетки. Когда ты бесцеремонно ворвался в примерочную, я убеждалась, что от меня пахнет лимоном.
— Во-первых, дверь была открытой. Во-вторых, ты была в мужской примерочной.
Эви отмахнулась от моих возражений.
— Кроме того, ты отлично повеселился на собеседовании, заставляя меня нервничать, гадая, узнал ты меня или нет.