— Итак, вы работаете в офисе, потом дома. Приблизительно это около восьмидесяти часов в неделю?
Уилл пожал плечами.
— Я люблю свою работу.
— А ваши подчиненные так же много работают?
— Некоторые. Те, кто успешен.
— Неужели невозможно быть успешным, работая, скажем, по пятьдесят часов в неделю?
— Я этого не говорил. Но работая в нашей сфере, нужно во много разбираться: рынки, тенденции, отрасли и корпорации, и все это меняется ежесекундно.
— Вы можете вместо того, чтобы изучать это самому, попросить кого-нибудь дать вам краткую версию?
Уилл улыбнулся.
— Это то, что делает аналитик. Одному человеку невозможно разбираться во всем. Но даже на то, чтобы просто просмотреть сводки отраслевых аналитиков нужна куча времени.
— Как долго вы работаете в
— С дня основания. Мы с Мерриком дружим с первого курса. Вместе учились в Принстоне.
— Я не знала.
— После окончания учебы мы оба устроились в инвестиционную компанию. Через три года он стал вице-президентом, а я все еще был аналитиком. Никто не становится вице-президентом за три года, но Меррик был умнее и работал усерднее, чем парни, которым принадлежал бизнес, поэтому они быстро повысили его, чтобы удержать у себя, а когда он все же собрался уходить, предложили стать партнером. Меррику тогда еще не было и двадцати пяти.
— Но он отказался?
— Да. Владельцам не нравилась Амелия, поэтому они ушли вдвоем.
— Почему она им не нравилась?
— Тогда Меррик сказал, что из-за того, что они не считали женщин себе равными. Сейчас ответил бы по-другому. Амелия была гением, но слишком безрассудной. Для такой работы, как наша, нужно «иметь яйца», извини за мой французский, но есть такая вещь, как «слишком большие яйца».
Интересно.
— Мы с Мерриком немного говорили об Амелии, — призналась я. — Он считает, что ее уход из
— Меррик говорил с вами об Амелии? В смысле, он произнес ее имя?
Я нахмурилась.
— Ну, да.
— Ого, вы, должно быть, хороший психолог. Насколько мне известно, он не произносил ее имени уже три года.
— Серьезно? Ну, мы не вдавались в подробности. — Я подозревала, что между Мерриком и Амелией могло быть нечто большее, чем просто деловые отношения, но спрашивать было некорректно. — Так понимаю, разрыв не был дружеским, если он не говорит о ней?
Уилл кивнул.
— Ее уход повлиял не столько на сотрудников, сколько на Меррика. Они были помолвлены.
Как бы неуместно это ни было, я не могла удержаться от вопроса:
— Что случилось?
Лицо у Уилла изменилось. Между бровями образовалась морщинка, уголки губ опустились вниз.
— Я не в праве говорить об этом. Если коротко: она уничтожила моего лучшего друга.
Это еще сильнее разожгло любопытство, но я не хотела переходить профессиональные границы во время первой же встречи, поэтому вернулась к прежней теме. Уилл, казалось, был открыт для обсуждения всего, что касалось работы, и это меня немного успокоило. Хорошо, что именно он сегодня был первым.
Когда установленный мной таймер издал сигнал, что час, отведенный на сеанс, истек, Уилл встал и хлопнул себя ладонями по бедрам.
— Ну как? Я выиграл приз?
— Безусловно. Первая консультация закончена. Вы свободны еще на месяц.
— Это было не так уж плохо.
Сегодня мы не касались ничего личного. Для этого еще придет время. Сначала нужно заслужить доверие и уважение. Но поскольку Уилл был достаточно покладистым и дружелюбным, я решила попытать удачу.
— Могу задать еще один вопрос?
— Конечно.
— Если бы вы с женой захотели начать все с чистого листа, вы бы меньше работали и больше бывали дома?
Он посмотрел мне в глаза и грустно улыбнулся.
— Вероятно, да.
Глава 10.2
За встречами с сотрудниками, обсуждением с отделом кадров организационных вопросов и составлением расписания следующих сеансов день пролетел незаметно. Я выключила ноутбук и написала сестре, спрашивая, не нужно ли купить что-то по дороге домой.
Прежде чем она успела ответить, в дверях кабинета появился Меррик. Его вечерние визиты становились обычным делом, но, поскольку он работал на другом этаже, закрадывалась мысль: не приходит ли он, чтобы увидеть меня. Его потертый портфель снова едва не лопался от документов.
— Ну что? Как ты пережила встречи с сотрудниками? — он оглядел меня с ног до головы. — Не вижу шишек и синяков.
Я достала сумочку из ящика и бросила на стол.
— Кажется, мне повезло.
— Как все прошло?
— По правде говоря, очень хорошо. Только один, вернее одна, перенесла встречу.
— Одна? По-видимому, Колетт?
Я кивнула.
— Ей пришлось пораньше уйти: сын заболел в школе.
— Но другие не доставляли проблем?
— Они были очень дружелюбны. Мы много разговаривали.
— Значит, я могу сказать совету директоров, что мы излечились? Больше никаких судебных исков?
Я рассмеялась.
— Не совсем. Кстати о судебных исках, я позвонила адвокату, которого ты посоветовал. Встречаюсь с ним завтра вечером.
— Отлично. Надеюсь, он поможет. Барнетт — хороший парень, и у него хватка, как у настоящего бульдога.
— Может ты и риелтора хорошего посоветуешь?