Я поместил двух своих маленьких дочек в приют, которым руководили очень благочестивые монахини. Однажды младшая вернулась домой очень усталой, без обычного блеска в глазах и румянца. Выглядела она в меру оживленной, внешне все было в порядке, но мне показалось, что что-то не так, ее жизненная сила пошла на убыль. Понаблюдав еще немного, я убедился, что с ней действительно что-то происходит. В приюте сестра-воспитательница сказала следующее: девочка была такой доброй, и в ней было столько жизненной энергии, что у руководительниц приюта совершенно естественно возникла мысль ее присутствием скрасить одиночество нескольких старушек-пенсионерок, которые жили неподалеку. Чтобы вдохнуть в них жизнь, в жертву приносили жизнь ребенка.
Традиция объединять стариков и детей представляет собой один из способов компенсировать старость за счет детства. Нетрудно заметить, что при этом состояние старого человека улучшается, а уровень витальности ребенка падает.
Подобное явление характерно для любых человеческих отношений, связывающих двоих: в выигрышном положении всегда оказывается негативный, больной. Более сильный из них, лучший, терпит поражение, его жизненный тонус понижается, тогда как жизнеспособность худшего, того, кто стоит на более низком уровне, повышается. Впрочем, мышление больного или негативного индивида остается неизменным, однако, он укрепляется за счет жизни другого. Предположим, что это происходит на бессознательном уровне. Подобное возникает во многих семьях, в которых устанавливается семантическое поле определенного типа. Пассивный субъект не отдает себе в этом отчета, но семантические поля реагируют так, как выгодно жизнеспособности больного, ослабляя более жизнестойкого человека.
Так, например, у друзей-студентов, которые учились на одном факультете, я заметил следующее: если они занимались по отдельности, самостоятельно, то быстро и хорошо справлялись со своими учебными заданиями, а если же вместе, то у одного из них отдача падала, зато другой показывал блестящие результаты.
Есть люди, которые рядом с другими реализуют себя внешне, но при этом не реализуется их личность, их индивидуальный психологический рост. Они просто пользуются – не меняя собственную личность – энергией другого, а не его сознанием, культурой, богатством личности. У тех позитивных индивидов, которые выступают как бессознательные доноры, уменьшается работоспособность и замедляется развитие.
Иногда эту ситуацию можно заметить у сексуальных партнеров. В своей клинической практике я часто рекомендовал партнерам, когда у одного из них возникали какие-либо нарушения в деятельности организма, особенно сердца, желудка и легких, попробовать пожить раздельно, или как можно меньше общаться, или не спать вместе, в одной комнате, чтобы посмотреть, какие это даст результаты. Каждый раз я обнаруживал, что больной восстанавливал свои жизненные силы, обретая новое органическое равновесие. Однажды я предложил своим клиентам-партнерам на время расстаться, причем это не вызвало никаких осложнений, так как совпало с отпуском. Я обнаружил, что за это время здоровье пассивного субъекта восстановилось.
Однако с возвращением субъекта в семью полностью возвращался и недуг. Например, смерть от инфаркта почти всегда настигает больных дома, в семье, причем это никогда не происходит в результате травмы или физического перенапряжения. Они умирают у себя дома, в своей постели, в окружении жены и детей.
Другой мой пациент, который привык вкладывать все силы и волю в то, чтобы максимально реализовывать собственную жизнь для себя самого и для общества, в какой-то момент окунулся во всепоглощающую любовь к женщине. Внешне все было как нельзя лучше, их отношения отличались безупречностью, однако, с тех пор как молодым человеком овладела эта любовь, он, странным образом, перестал достигать наивысших результатов. Раньше он жил открыто и постоянно развивался; но с появлением любви, которая ему казалась счастьем, молодой человек перестал видеть сны, исследовать которые было бы весьма интересно. Отсутствуют также пока и какие-либо видимые признаки его неудач. Хуже всего то, что на него воздействует негативность этих отношений, которые ему представляются единственной, всепоглощающей любовью в его существовании, но которые разрушают его жизнь, поскольку создается – пусть даже бессознательно и с лучшими намерениями – ситуация вампиризма.
