Людям, которые ночью подверглись воздействию монитора отклонения и, возможно, контактировали с чужеродными существами, снятся однотипные сны с очень незначительными вариациями, поскольку кинопленки, которыми пользуются эти существа, всегда одни и те же. Субъекту дают смотреть определенную кинопленку, тем самым фиксируя его. Пока он заблокирован, его внимание завоевывают, отвлекая от самого себя. Однако на определенном этапе просмотра этой кинопленки субъект обязательно выражает согласие. Никакой механизм и никакая магия не могут оказать на человека воздействие без его согласия. Я решительно утверждаю, что никого нельзя отнять у самого себя без его согласия.
В какой-то своей части, по наивности или в силу своего невежества, субъект дает такое согласие. Например, он видит фигуру матери, друга или любимой женщины, это ему нравится, и он говорит «да». Действительно, на ограбление и инкубацию указывает не сновидение само по себе, а память «Я», которое дает визуальное доказательство акта воровства. Вампиризация происходит по соглашению с какой-то частью субъекта, однако, это «да» не остается для него полной тайной: всегда есть некая часть, пусть самая маленькая, в которой «Я» сохраняет ответственность во время сна. Акт вампиризма, таким образом, визуализируясь, снится субъекту, который принимает за сновидение то, что происходит в действительности.
Не имеет значения, в какой форме это происходит, наблюдаемое во сне, безусловно, обман, но согласие необходимо как технический факт: без согласия нельзя открыть ни одну дверь. Кинопленка, которая демонстрируется во время сновидения, нацелена на то, чтобы добиться согласия субъекта.
Именно этим согласием и выражается наша ответственность, а также наше величие и защита. По этой причине, даже если принять гипотезу о существовании вечного судьи, наблюдающего за нами, у человека нет оправдания: он сказал «да».
Есть один псалом, который монахи минувших эпох пели каждый вечер: «Освободи меня, Господь, от блуждающих теней ночи и сделай так, чтобы они не захватили мою душу». Мудрецы по ночам бодрствовали. А вот все гуманоиды, наоборот, засыпают, как бревна. Я всегда говорил, что тот, кому удается сознательно победить ночь, получает власть над всей своей жизнью, а тот, кто проигрывает ночи, теряет все.
Каждое сновидение – это особая история, поскольку сновидение представляет собой проекцию организмической и комплексуальной ситуации субъекта. Следовательно, это объективный спектральный анализ, позволяющий психотерапевту наиболее эффективно помочь пациенту.
В вампирическом сновидении можно выделить три стадии. Вводная стадия задает какую-то ситуацию доверия, в результате чего субъект прекращает все защитные действия; на второй стадии происходит эмоциональное действие типа катаклизма, или возникает необходимость спасаться бегством и т.д.; наконец, на третьей стадии происходит вампирический захват. Первая и вторая стадии представляют собой диапозитивы, которые нервная система ассимилирует, давая им жизнь и реальные эмоции. Посредством этих образов тот, кто видит сновидение, эмоционально вовлекается в некий круг, в котором в дальнейшем происходит чуждое вторжение и изъятие психических квантов.
Я утверждаю, что подобные действия чужеродных существ возможны только при доверии и согласии субъекта, при его сознательном «да». Следовательно, для разрыва этого захвата необходимо решительное «нет». После неоднократного повторения этого безжалостного «нет» сновидения чужеродных инкубаций появляются все реже и реже и, в конце концов, совершенно или почти полностью исчезают. При психотерапии ни в коем случае нельзя анализировать сновидения чужеродных инкубации, иначе в пациенте поощряется оплодотворение заложенного ими.
Предположим существование некоего дьявола. Намереваясь уничтожить ребенка, дьявол использовал бы образ его матери, манипулируя им исключительно в своих интересах. Дьявол, согласно легенде, является не в виде рогатого черта, а предстает в образе ангела света, то есть может замаскироваться под достойнейшую женщину или использовать образ любимого внука и т.д. Итак, этот любимый внук, который кажется прекрасным ребенком, может обладать уже совсем не детским коварством, особенно если появляется в каких-то обрывках сновидений, поскольку в этом случае объективно действует вовсе не этот ребенок, а кто-то или что-то, принимающие его облик в онейрическом мире субъекта.
