– Нечего ждать. Пускай идет, – отмахнулся старик. Раздражен стал. Помощники не понимали что так, а тот спешил от них избавиться. Он видел Эрику и видел, что с ней неладно, что Сола права. И как снять уже легшую на чело тень – не знал. Не нравилось и то, что она явно пребывала в чарах Эрлана. И так все сплетено клубком в ней, что не разобрать – и влюблена, и нет, в него и в Вейнера, и вовсе что другое на сердце. Даже лезть не стал.
Но что беда за всеми пришлыми – волновало не на шутку. Откуда ждать, как ей противостоять и сохранить изначальных?
– Что тебя тревожит, дед? – присел на подлокотник трона правнук – Эхинох, когда ушли Нерс и Ристан.
Тот уперся подбородком на сложенные на трости руки:
– Неладно с пришлыми, сынок. Не ладно. Нутром чую беды за их спинами. И свет, опять же. И путаюсь, не могу понять.
– Не худшие представители очень сильных родов. Я слежу за ними все эти дни. Неоднозначны, да, но сильны, дружны. Отличная опора и нам, и миру за стенами Морента.
– Да-а. Потому не можем потерять.
– Эйорика уже не ест жизнянку. Вейнер взялся за ум. Самер явно ухаживает за Лалой. Я думаю, ты преувеличиваешь, дед, за ними не будущая – прошлые беды тени оставили. И тут соглашусь. Еще витают отголосками.
– Может быть, – вздохнул опять, чуть успокаиваясь. – Ладно, иди, я отдохнуть хочу. Устал.
Вейнер ввалился в аудиторию, пробурчал извинения детту и плюхнулся меж друзей, расталкивая их.
– Ну? – выдали оба, озабоченно вперив взоры.
– Баранки гну, – проворчал. – Послали в сад. Недостоин аудиенции.
– Ха! – вырвалось у Радиша. Порадовался и на учителя уставился. Теперь лекция интересовала больше, чем, что там Венеру припишут в наказание.
– Ну, и хорошо, что развернули. Значит, повод для экзекуции ликвидирован. Мировой брат у тебя. Мог бы такую телегу накатать, что ты не пошел отсюда – пополз нагой и в перьях.
– И с факелом в интересном месте, – поддакнул между прочим Радиш.
– Добрые вы, – протянул Шах и хмыкнул: ох и накуролесил, правда. – Диву даюсь, что с Эрланом стало. Помню, замок девчонкам сломал, так он за ухо таскал, зараза, полдня плешь проедал. Зануда же страшный. А тут – нифига.
– До ушей не дотянулся, но все что хотел сказать, у тебя на интерфейсе крупными буквами написал. Не один день светить будешь, – заметил Самер.
Шах подвигал гудящей челюстью и опять улыбнулся: его простили, остальное ерунда.
– А теперь обещанное, – подвел Эрику к фонтанчику Эрлан. Та фыркнула:
– Ты обещал удивительное.
– Загляни, – кивнул вглубь. Девушка наклонилась над водой и действительно подивилась – в фонтане плавали золотистые рыбки, и качалась трава – настоящий аквариум. Как они не вытекают с водой?
Руку в воду сунула и ойкнула от неожиданности – одна из рыбок вцепилась в ее палец беззубым ртом.
Эрлан рассмеялся и прижал жену к себе:
– Не бойся.
– Да? Пираньи какие-то! – стряхнула обжорку в воду, насупившись. – Что за монстры?
– Обычные латахии.
– Здорово, – кивнула без энтузиазма. Села на край фонтана и уставилась на Эрлана – тот играл с рыбками как мальчишка, увлеченно ловил на палец и отправлял обратно, а то и наперегонки – успевая убрать приманку быстрее, чем рыбка на нее насадится.
– Эрлан, мы будем жить здесь?
Мужчина оторвался от латахий и настороженно воззрился на жену:
– Тебе не нравится?
– Нравится. Тихо, спокойно, тепло, сытно. Но ты забыл, что кругом этого благополучия, там, далеко отсюда, есть еще города и селенья, люди в них тоже хотят мира и благополучия. Да не имеют.
Лой стряхнул рыбку в воду и сел рядом с женой:
– Я об этом не забываю. Но сначала ты должна выносить ребенка, родить, окрепнуть после родов, тогда я смогу уехать.
– Ты? Один? Нет, об этом не может быть речи. Мы уедем вместе. Но, Эрлан, сколько еще ждать? Шесть месяцев? За этот срок Эберхайм подгребет под себя и черную сторону.
– Три, три с половиной. Немало, но и немного. Беременность длится шесть месяцев, родишь на седьмом.
– Значит, уедем раньше, – кивнула.
– Я, – приложил руку ей к животику. – Ты останешься с ребенком.
Эрика отвернулась – спору нет, бросать ребенка не хочется, но отпустить Эрлана одного – невозможно.
– Я воин…
– Эя! – он рассмеялся и смолк, видя нахмуренные бровки жены. – Не обижайся, но ты сама понимаешь, что такой же воин, как я лекарь. Каждый должен заниматься своим делом, голубка, – попытался обнять ее и поцеловать.
– Хорошо, не воин, но как, как раз лекарь я вам пригожусь.
– Вам? – потерял улыбку мужчина: кого ты еще хочешь навязать?
– Ребята. Они не смогут долго сидеть в стороне.
– Исключено.
– Почему?
– Эя, – вздохнул. – Я поеду не на прогулку.
– Они, как раз привычны к "не прогулкам".
– Эя…
– Ты не доверяешь им, да? – взгляд девушки стал холодным.
– Просто они еще многого не знают.
– Впереди три месяца, чтобы узнать на триста раз.
Эрлан сложил руки на груди, соображая как еще мягче, но более доступно объяснить жене, и понял:
– Давай обсудим это позже, когда придет время. Сначала будет свадьба, а не отъезд.
– Ты – хитрый, – протянула, рассматривая его. Раздражение улетучилось, и девушка готова была согласиться с мужчиной.
