– В их свете Морент должен быть уничтожен, – кивнул на книгу и замер. Друзья уставились друг на друга, бледнея на глазах, и ринулись к комнате Эйорики.
Все сложилось само, память выдала недостающее и не оставила выбора версиям.
Эя со своим возмутительным заявлением, которое серьезно подставляло ее, но и напрочь отрезало и отодвигало Лой, что старшего, что младшего. Впрочем, последний как супруг явно был не нужен. Эрлан был рядом с дядей все эти годы и управляем, послушен, верил безоговорочно. А Вейнер посидит на кукане – Эрике, и будет делать, что через нее прикажет дядя.
Эрлан же, убил Тихорецкую и тоже по приказу Стефлера, и тем захлопнул капкан для прибывших, но не для самого дядюшки. У того наверняка свой порт в заначке.
И он же, Эрлан, направил всех в Морент, причем как раз после того, как стало ясно, что Эрика уже на его крепком кукане – и жена, и уже беременна.
Лихо, – скалился Самер, перепрыгивая ступени: хорош братец у Вейнера. Впрочем, они друг друга стоят. Только Эра им всю игру обломала.
Но почему она ничего не сказала, ни Самеру, ни Радишу, ни совету?! Лой пожалела?
– Годи, – перехватил Радиша и к стене притиснул. – Выходит она все знала и молчала?
– А ты не понял? – выдохнул. – Она махом решила все проблемы, и голову даю на отсечение – следующий ее шаг после выздоровления – найти Стефлера. Она откинула Лой и настояла, чтобы совет развернул его дядю и ее опекуна домой. Добилась того что Стефлер не может пройти в Морент, Лой не имеют возможности подойти к ней иначе сами станут изгоями, а ей как раз на руку – ее же выкинут из города, и Лой вроде не причем. Она прикрыла Эрлана!
– Зачем?!
– Дебил ты, – оттолкнул. – Любит, проверяет, жалеет – какой вариант больше нравится? Я ставлю на три сразу. Эра достойная наследница своих родичей.
Самер замер, склонив голову и все еще прижимая Радиша к стене:
– Это пока теория.
– Теория была у тебя. У меня уже практика.
Самер притих, слушая разговор в комнате Эры и, нехотя отпустил друга, даже отряхнул невидимые пылинки.
– Великий следопыт Радиш Порверш. С твоими мозгами в совет федераций надо.
– Вот и давай, не будем спешить, – придержал друга за руку. – Ну, что ты сейчас сделаешь и скажешь?
Самер молчал с минуту и уставился в упор на друга:
– Я спрошу.
Вейнер слетел по ступеням, даже не заметив их в приступе ревности, а вот поднимался в башню к Эре уже спокойнее – вспомнил, что ей охрану приставили. Он однозначно хотел попасть к ней в комнату и увидеть, кто же тот счастливый соперник, ради которого она и Эрлана послала и его отодвинула. Было больно и обидно, и злость душила. В этих "радужных" чувствах Шах забыл, что по сути сам отошел от девушки, по сути сам бросил ее. И только увидев стражей вспомнил, и обиду Эры, ее равнодушие к нему и то что сам понимал еще пять минут назад, что это вполне закономерно – сам виноват. И покаяться готов был, и на голову встать, чтоб простила.
Но ревность разом все смела, заставила вспомнить другое – что Эра дочь людоеда. Интересно, соперничек в курсе? А взять и просветить – сбежит? Или просто в полет отправить? Или морду прямо при девушке набить?
Кейлиф перед светлым встал, головой мотнул, но тому уже ровно было. Кому-то значит можно к Эре ходить, а ему нельзя?
– – Отойди, – бросил сухо стражу.
– Нельзя…- и отлетел в сторону окна в коридоре – Вейнер взглядом вдаль отправил и так же дверь пнул. Зашел вальяжно, руки в брюки, на лицо напустил наплевательства, а внутри кипел от негодования.
Ногой дверь закрыл, не оборачиваясь – как раз перед носом Кейлифа. Тот и понять ничего не успел. И встал – ноги на ширине плеч и чтоб выправка была видна. Судя по дяде, что стоял у стены напротив постели Эрики, соперник у Вейнера наметился неслабый. Эрлан не в счет – сам дурак, сам со счетов спрыгнул.
Этот – не Эрлан. Мощный, натренированный, кулаки как кувалды, и взгляд соответствует – видит, что Вейнер не той весовой категории, проигрывает и по- крупному.
Значит напрямую не взять, – сообразил мужчина: да мы не гордые, в обход зайдем.
И изобразил улыбку, перевел взгляд на Эрику. Та сидела, обложенная подушками, бледная, хрупкая, но уже на покойницу не похожая. Но добило, что видно нагая она – пушистым "пледом" укрыта, руками его зажала, а плечи голые и точеные, как на выставке.
У Шаха кровь в висках запульсировала. Мгновенно вспомнилось, как податливо изгибалась в его руках, какая нежная у нее кожа, пропахшая сладковатым, дурманным ароматом, который и сравнить-то не с чем.
– Я… Как дела узнать, – проблеял, сообразив что пауза затянулась и выглядит он сейчас полным дурнеем в своем ступоре.
– Нормально, – сухо ответила девушка и смотрит, как из комнаты выпинывает.
Да хрен вам! -- дал ей понять взглядом. Прошел к постели специально со стороны незнакомца, даже задел его, и демонстративно сел рядом с Эрой, ладонь ей на ногу положил:
– Рад, что выздоравливаешь, – прошипел, как не старался сдержаться.
Эя уставилась на мужчину, тот на нее не скрывая насмешки, и Вейнер почувствовал себя третьим лишним. А чувство это ему ох, как не по вкусу пришлось.
