Валерий взял пачку сигарет в холле в автомате, плюхнулся на скамью в сквере у здания "Генезиса" и с удовольствием затянулся. Уставился в небо, в котором фланировали корветы, потом посмотрел на протянувшийся ряд фонтанов возле ленты клумб, шумящую малышню, и вдруг выплюнул сигарету.
Рядом приземлился Радий. Затем Самара и вот села Эрика. Все четверо смотрели перед собой и были вместе, хотя вели себя, будто по отдельности.
Шах сорвал травинку, погрыз и тоже выплюнул – горькая, не то, что дома…
И вздохнул – а где его дом теперь? Нет, молодец Стефлер – сделал их всех.
– Сука, – словно мысли его угадал Самер.
Эра ухом не повела – смотрела заморожено за малышей за фонтанами и вдруг вытащила из заднего кармана брюк карту и не глядя, выставила Радиону. Тот вздохнул, остальные лишь покосились на нее.
– Забудь, – бросил Радий и попер по аллейке в сторону стоянки корветов.
– Мы можем…
– Ни хрена мы не можем, Эра, – тихо и отчаянно процедил Самара. – Головой подумай – карантинная зона, это тебе даже не система охраны совета федераций. Ни один корабль не пройдет и мимо зоны, кого уж – в зону.
– Рейдеры, – выдала упрямо.
Мужчина вздохнул:
– Хочешь услышать очевидное? Хорошо – ни один не станет рисковать и подходить близко. Карантинная зона предполагает дежурство станции – маяка на границе, любого кто подходит развернут автоматически, а будет переть – снимут.
Помолчал, и уже встав, кинул на нее пронзительный, больной взгляд и сказал:
– И три дня жизни прибавь. Ты землянка, человек из плоти и крови, а не биоробот или как их там, хрен, мать – биоклон. У тебя больше нет стабилизатора.
И пошел прочь медленно, не глядя по сторонам.
Вейнер смотрел перед собой и жевал электронный фильтр-стабилизатор никотина. И выплюнул:
– Обойдется, – бросил глухо девушке и пошел прямо, сунув руки в брюки.
Эра уставилась в небо, в котором было видно одно солнце, а не два, как хотелось, и вдруг почувствовала легкую волну слабости, уже знакомой и понятной.
Замерла, пережидая ее и, криво усмехнулась, вспоминая последнюю ночь с Эрланом:
– Кажется, не обошлось…
14 дней спустя
Шах сделал последнюю затяжку, поджидая Эрику. Забрал у нее тяжелую сумку, закинул в салон "стрекозы". Огляделся, прощаясь, и откинув окурок, махнул пилоту: заводи. Запрыгнул внутрь.
Радий, не обращая ни на кого внимания, продолжал бодро бегать пальцами по интерактивной клавиатуре, высвечивающейся у него под руками. Планшетный мини плейстер, последнее достижение техники, явно был по достоинству оценен хозяином и выдавал нужное без сбоев.
– Ну, вот, – потер руки мужчина и тут же придержал, наклонившийся на ноге плейстер – "стрекоза" пошла на взлет. – Стартуем через девять часов. Рейдер "Жорж Санд".
Самер выгнул бровь:
– Ты не перемудрил? Лакабовский возьмется нас доставить? Рискнет? И на маяк плевать?
– Угу. Маяк дестабилизируем на месте, – опять что-то отбил на клавиатуре. – А за такую сумму и я бы доставил в лучшем виде, – ухмыльнулся, указав ребятам высветившуюся в воздухе цифру.
– Фьють!
– У нас такой суммы нет.
– У нас и сотой доли этой суммы нет, – злобно уставился на товарища Самара.
– Обижаешь, – осклабился тот и, все увидели, как цифра начала обратный отсчет.
– Не понял? – прочел внизу реквизиты перевода Шах и хохотнул. – Ну, ты, блин, даешь, спирит – программист.
– Зови меня просто волшебник, – улыбнулся Радий во всю зубную наличность. А меж тем сумма значительно убыла – шел прямой перевод денег со счета Стефлера.
– Порвет, – бросил Самара.
– Сначала пусть достанет, – хмыкнула Эрика и посмотрела на плывущую внизу землю – высотки, высотки, ленты дорог и ярусы трасс. – Прощайте.
И почувствовала лишь радость.
– С матерью-то хоть простилась? – спросил Шах.
– А я ей и в детстве была не нужна, тем более сейчас.
И опять смотрела на пластиково-монолитный пейзаж земной цивилизации. И улыбалась, улыбалась, зная, что видит это в последний раз.
Мужчины хорошо понимали ее. Побывав на Деметре, оставаться здесь было невыносимо.
– Я спать не могу, – пожаловался Самара. – Слышу всю двадцатиэтажку и весь мегаполис разом. Сдуреть можно. Сплю в глухих наушниках, и то слабо помогает.
– А я – ничего. Интересно, нас ждут? – протянул Радий, сворачивая плейстер в чехол. Шах сунул в рот зубочистку и отвернулся. Самара сделал вид, что заснул. Эрика просто промолчала.
Что будет, то будет – главное они вернутся домой.
А перед глазами встал Эрлан. И пусть ей даже всего три дня отмеряно – она проведет их с ним, что еще нужно?
– Пора встречать, – заявил Таш, бесцеремонно поднимая Эрлана с постели буквально за шиворот, и тем, вырывая его из боли от раны и еще большей боли от тоски.
Как все закончилось, расклеился он. Лири перевез его в Тоудер, а душу словно там, на поляне оставил, а может и вовсе, вместе с Эйорикой Дейндерт забрал.
Вот место себе найти и не может – недужит и недужит. То ли лихорадку поймал, то ли с ума сошел, только везде Эя блазнится. Глаза закрывал, и казалось, слышит, как она рядом сопит. Открывал, и казалось, видел, как она склоняется к нему, трется носом о нос с лукавой улыбкой…
