Она замолчала, будто и впрямь переживала, что я на это отвечу; я же постаралась изобразить радость, но не чрезмерную, — хотя мне в этот миг хотелось вскочить с кресла и расхохотаться, запрокинув голову. Это был настоящий триумф, куда более весомый, чем предложение руки и сердца.
— Джейн, — произнесла я, обкатывая ее имя на языке. Перегнись я через стол и поцелуй ее в губы, вышло было все равно не так интимно или дерзко. — Я почту это за честь.
Мы посидели в умиротворенной тишине, а затем она сказала:
— Дорогая Мэри, тайная помолвка — обыкновенно дурная затея, однако, если говорить о конкретном случае, я нахожу затруднительным осуждать Генри. И, должна признаться, я чувствую определенный восторг, будучи посвященной в тайну.
Она произнесла это благожелательным тоном, но меня окатило холодком.
— Да, — только и сумела выдавить я.
— Мне понятна нужда блюсти осторожность из-за недавнего краха банка. Как знать, не откроют ли его кредиторы охоту на вас, если решат, что брачный союз был оговорен загодя?
Даже в приступе самой отчаянной тревоги, лежа без сна и перебирая в голове все варианты неудачного исхода, до этого я не додумалась ни разу.
— Такое возможно?
— Вероятность мала, но лучше проявить осторожность. Пока что. — Она погладила меня по руке. — Не затягивайте с объявлением, иначе могут случиться досадные для всех недоразумения.
Мне не хотелось это обсуждать.
— Опасность оных вы прекрасно передали в «Эмме».
— Я не знала, что вы успели ее прочесть.
— Разве я не упоминала об этом? Обожаю ее. Это ваша лучшая работа. Просто восхитительно, как вам удается прятать истину на видном месте.
Она захлопала глазами.
— Неожиданно такое слышать.
— Разве вы не к этому стремились? Тайная помолвка, не осознаваемая Эммой любовь к мистеру Найтли — вот же оно.
— Но я не думала, что это так легко считывается. Должно быть, я прискорбно тривиальна.
— Нет-нет, — возразила я. Признаться в том, что перечитала книгу несколько раз и написала тридцатистраничный доклад о ней в колледже, я не могла, но сказала: — Едва закончив роман, я перечла его еще раз — на сей раз зная, чего ждать, и высматривая подсказки.
— Правда? Я положительно в изумлении. Воистину Генри с умом выбрал жену, если у меня под рукой всегда будет такой источник лести.
Лиам вернулся с письмом от Генри и массой новостей хозяйственного толка. Разорвать договор аренды оказалось несложно, и он проконтролировал сбор и вывоз вещей, которыми мы успели обзавестись в Лондоне и которые могли бы пригодиться здесь; им предстояло совершить медленный и недешевый переезд в Чотон на грузовой телеге. Приятный сюрприз: миссис Смит и ее сестра заявили, что будут счастливы перебраться за город; выяснилось, что они выросли неподалеку от Бесингстока и рядом живет их родня. Дженни, как я и ожидала, предпочла получить расчет и попытать счастья в другом месте, и Роберт, к моему сожалению, поступил аналогично. Это означало, что Дженкс так и останется нашим единственным слугой, если не считать бывшего трубочиста Тома.
— Дженкс сказал, что хочет заниматься садом. — Мы вышли прогуляться, чтобы обсудить все это, не рискуя быть услышанными; стоял тусклый февральский день, в небе висели внушительные тучи. Было холодно, кое-где еще лежал снег, однако свет падал иначе — чувствовалось, что дело идет к весне. — Сказал, что прекрасно разбирается в садоводстве и занимался этим в Шотландии.
— Он оттуда родом?
— Из Йоркшира.
— Он знает, что фауна здесь другая?
— Похоже, ему очень хочется остаться.
— Как он намерен успевать и садом заниматься, и исполнять обязанности камердинера?
— Что-нибудь придумаем. Возможно, садоводство пойдет ему на пользу. Он будет уставать и прекратит подслушивать под дверями.
Я никогда не упоминала о своих подозрениях вслух и удивилась, обнаружив, что Лиам их разделяет.
— Жаль, что тебе не удалось избавиться от него и оставить Роберта.
Лиам не ответил.
— Есть в Дженксе что-то, что не дает мне покоя. Кажется, он в тебя влюблен.
— Уверен, что это не так.
Генри написал прекрасное письмо, проникновенное и информативное; читая его, я чувствовала, как во мне растет симпатия к его автору. Он уезжает в Оксфорд и несколько месяцев поживет у друга, пока будет готовиться к принятию сана. Эдвард пообещал ему место викария в Чотоне; доход будет небольшим, но все же лучше, чем никакого. Впрочем, сложив его с моим приданым, мы будем иметь достаточно средств, чтобы пожениться. Меня восхитило, с какой дипломатической деликатностью он все это сформулировал, но, когда я дочитала эту часть письма, симпатий к Генри во мне поубавилось. В заключение он пообещал, что навестит меня в Чотоне, как только сможет.
— Значит, ты поговорил с ним о деньгах? — спросила я, вернув письмо Лиаму. — Сколько у меня в итоге приданого? Разве мы это обсуждали?
— Пятнадцати тысяч вполне хватит. — Он сворачивал и разворачивал письмо, но читать его, похоже, не торопился.
— Всего-то? — Для женщины это была внушительная сумма, но с учетом того, за каких богачей мы себя выдавали, она казалась несерьезной. — Он расстроился?
