— Не нравится мне всё это, городок удалённый, даже если здесь никто и не выжил, то он отлично бы подошел под блокпост, поскольку на всём Юге это единственная дорога на Север континента, глупо не воспользоваться таким местом. К тому же я не слышал, чтобы заражённые доходили до сюда, а значит, местные должны были уцелеть, только вот где они все? — проговорил он, сделав глубокий вздох и продолжив всматриваться на мёртвый город.
— Быть может, жители оставили поселение после того, как перестали ходить поезда с продовольствием? Ты же сам сказал, что городок удалённый, без поставок они бы здесь долго не выжили, — рассуждая, сообщил я, на что Питер только хмыкнул.
— В любом случае, нужно дождаться возвращения отряда, да сохранят боги их головы! У нас с собой ограниченное количество бойцов, любые потери будут нам сильно мешать продвигаться на север. Кто знает, что нас там ждёт? Быть может, там ещё больше зараженных! — сказал он, внимательно посмотрев на меня. В его глазах не было страха, или даже надежды, казалось, он был готов уже к любому исходу.
В этот момент ночную тишину разорвал глухой взрыв, как будто банка консервов разорвалась внутри железной кастрюли. Затем ещё один, а за ним второй, после загрохотали автоматные очереди, Питер сразу же прильнул к биноклю высматривая небольшое облако пыли, которое поднялось в центре поселения. С каждой минутой количество выстрелов росло, но стреляли одновременно по три или четыре автомата, где-то вдалеке послышались крики, которые из-за выстрелов было не разобрать.
— Вот чёрт! Я так и знал, что там засада! Что будем делать!? — прокричал Питер, сжимая челюсти так, что можно было разглядеть на его лице все вены и скулы. На что я лишь поднял руку, призывая к спокойствию, после чего медленно и чётко проговорил.
— Мы будем ждать, лезть туда опасно, это подвергнет опасности весь состав и нашу миссию, нам в любом случае нужно пересечь этот город, без информации о том, что в нём нас ждет, мы не будем рисковать всем и лезть наобум, поэтому ждём! Хоть кто-то из отряда должен вернуться, чтобы доложить о случившемся! — услышав это, Питер ничего не ответил, лишь кивнул и продолжил пристально вглядываться в бинокль. Который из-за резко наступившей темноты становился почти бесполезным.
Звуки выстрелов не заканчивались, а все оставшиеся солдаты, взяв в руки оружие, расположились по всей дрезине, внимательно вглядываясь в ночную темному, держа периметр под прицелом. Спустя пятнадцать минут звуки выстрелов почти стихли, лишь изредка можно было услышать короткие очереди. На дрезине стояла мёртвая тишина, никто не рисковал задавать глупые вопросы, все нетерпеливо ждали, что будет дальше. Через некоторое время впереди дрезины на рельсах появилась одна горбатая фигура, на которую тут же были направлены автоматы, но я снова поднял руку в воздух и направил на фигуру свет фонаря, одного из нескольких, которые сохранились в рабочем состоянии. В свете фонаря почти сразу удалось разглядеть одного из солдат, которые были направлены в разведывательный отряд, он тащил на одном плече раненого, отчего едва передвигал ногами. Я отдал короткий приказ, после чего с дрезины спрыгнуло несколько бойцов, которые быстро подбежали к разведчику, сняв с его плеча раненого, который не подавал признаков жизни. Через несколько минут, когда разведчику дали напиться воды и немного успокоиться, я, наконец, смог задать ему главный вопрос.
— Что произошло с отрядом? Где остальные? — стараясь говорить максимально спокойным голосом спросил я. Разведчик глянул на меня испуганными глазами, в которых читался только страх, после чего, немного запинаясь, стал говорить.
— Мы зашли в поселение и разделились, чтобы обыскать все дома, действовали по парам, как нас и учили, но в одном из домов, который раньше, похоже, был церковью мы обнаружили логово заражённых. Они прятались в глубоких подвалах, поэтому мы не сразу обратили на них внимание. Когда они вдруг почуяли нас и начали выскакивать со всех сторон. Сначала мы подумали, что сможем обвалить проход несколькими гранатами, но это не помогло, видимо, это привлекло остальных, и они попёрли на нас с новой силой со всех сторон. Автоматные очереди их не остановили, одного сразу сожрали, мы даже прицелиться не успели! А у некоторых из них были песчаные панцири на спинах и груди, как у черепах, и пули их не брали! — услышав это, моя голова закружилась, я приложил усилие, чтобы взять себя в руки, после чего спросил.
— Это все, кто выжил? Где командир? — услышав про командира, солдат невольно дернулся, после чего тихо сказал.
— Он сказал мне брать раненого и бежать к дрезине, чтобы доложить, а сам взял два автомата и увёл тварей за собой в противоположную сторону, чтобы дать нам сбежать.
— Значит заражённые стали мутировать, это плохо. Очень плохо, — сказал я негромко.
