На осмотр больных ему потребовалось всего двадцать минут, после которых, зафиксировав повышенную температуру, ускоренное сердцебиение, он принял решение начать срочную операцию, если делать всё быстро, а саму операцию разделить на этапы между врачами, то в одной операционной можно проводить сразу три операции. Один подготавливает, он извлекает плод, третий врач зашивает, а дальше помогут справиться медсёстры. Для этого придётся привлечь всех из отдыхающих смен, но зато это позволит сохранить жизни новорождённым младенцам, затягивать с операцией ни в коем случае нельзя. В помещении уже была приготовлена больная, на восьмом месяце, которая больше всех жаловалась на боли в животе. Она заявила, что младенец рвёт её изнктри.
Пройдя процедуру переодевания, главврач подошёл к больной и спросил у анестезиолога.
— Готовность?
— Провёл спинальную анестезию, пришлось ввести тройную дозу, иначе боли не проходили, но сейчас пациентка в норме, увеличенный пульс и немного повышено давление. Температура тридцать восемь, стабильна, — произнёс уставший анастезиолог.
— Плод очень активный, но после анастезии, немного успокоился, сердцебиение выше нормы, уровень кислорода в крови сильно понижен, — доложила ассистирующая медсестра.
— Анализ крови?
— Есть повышение некоторых параметров, но сказать, что это вирус или обычное осложнение, сейчас трудно. Возможно, истерика, время сейчас сложное, вот и перенервничали, — ответила медсестра.
— УЗИ делали?
— Да, там прибор какую-то ерунду показывает, ничего не понятно, возможно неполноценный родиться. Когти, наличие зубов и плод явно больше, чем должен быть Ещё критическое повреждение плаценты.
— Хорошо, приступаем, скальпель, зажим, тампон, расширитель, — врач оперативно производил вскрытие брюшной полости, опытная рука, провёдшая множество подобных операций, не требовала задумываться над своими действиями до тех пор, пока он не рассёк матку и не разорвал амниотический мешок, как только он опустил внутрь матки руку, чтобы извлечь младенца, то почувствовал сильный укол, отчего отдёрнул руку и с удивлением уставился на отсутствующую фалангу указательного пальца, из которого стремительно бежала кровь.
— А-а-а, помогите мне, йодопирон и бинт, быстрее, — заорал врач, отскакивая назад и удерживая травмированную руку другой рукой. При этом он сбил поднос со стерильными инструментами на пол. Медсестра принялась обрабатывать рану, а анестезиолог — набирать в шприц обезболивающее. Всё это время роженица с разрезанным животом лежала на операционном столе и с ужасом наблюдала за происходящим. Через пару минут обезболивающее подействовало, и врач немного успокоился и даже присел на табуретку, но их сразу привлёк странный звук, исходящий от лежащей на столе пациентке. Повернув голову, врач с изумлением увидел, как наполовину вылезший младенец, копошится в разрезанном животе, что-то поедая там с чавкающим звуком. Анестезиолог с удивлением подошёл ближе и замер поражённый, младенец, присосавшись к рваной ране, пил кровь собственной матери, но когда он присмотрелся, то понял, что ребёнок вгрызается в её живот. Он уже собирался закричать от ужаса, как на него сзади набросился главврач и повалил на пол, после чего он почувствовал сильный укус за шею и последовавший за этим крик медсестры. Подоспевшие на крик две медсестры не смогли ничем помочь, а через десять минут четыре зомби направились в соседние палаты собирать кровавую жертву.
Проснулся я оттого, что в дверь упорно кто-то стучал, что случалось крайне редко. Я с трудом поднялся с огромной кровати, успев бросить взгляд на левую руку, часы показывали девять утра шестого июня. Солнце пробивалось через шторы, на двадцать шестом этаже Москва-Сити, Башни Федерации был виден весь город. Большая квартира, состоящая из пяти больших комнат, нескольких ванных. С трудом дойдя до входной двери и держась за голову, которая раскалывалась с похмелья, я посмотрел на панель, которая показывала видео с камеры наблюдения у двери. Там находился Борис, один из рабочих Башни Федерации, который отвечал за коммуникации, электричество и работу системы безопасности.
— Открывай скорее, Антон! Тут такое началось, а ты спишь!
