Но если он бухал, то почему нет похмелья? Ладно, этот вопрос оставим на потом. Надо определить своё местоположение… Лежал он, а Сержант именно лежал, на какой-то жёсткой стальной койке. Окружала его… приподняв голову, Сержант огляделся по сторонам и понял, что лежит он тут в окружении нескольких медицинских ботов последних моделей. Ясно. Лазарет.
Усевшись на койке, Сержант пнул ногой одного из ботов – тот походил на парящее в воздухе яйцо с красной полосой посередине. От удара бот отлетел на полметра назад, недовольно заурчал, и в его идеально ровной оболочке появилось несколько выемок, в которых показались какие-то шприцы.
– Отбой, семь-двенадцать, – тут же прозвучал за спиной Сержанта писклявый голос, повинуясь которому, бот послушно спрятал шприцы и отлетел в сторону. Оглянувшись назад, Сержант увидел Ботана, увлечённо ковырявшегося в какой-то панели.
– Привет, Ботан, – вздохнул Сержант, вновь укладываясь на койку. – Ответишь на парочку вопросов?
– Сначала вы ответите мне, сержант Корн, – Ботан, всего мгновенье назад стоявший в двух метрах слева, склонился над Сержантом, оглядывая его, словно какого-то подопытного кролика. Но и сам Сержант в долгу не остался. Он ведь так и не успел разглядеть этого дрища во время посадки, а потом… потом им как-то не довелось увидеться. Хотя потерей это назвать было сложно. Ботан напоминал Сержанту что-то среднее между мальчиком и девочкой. Не мужчиной и женщиной, а именно мальчиком и девочкой, ведь лет тому было пятнадцать-шестнадцать, не больше.
На лице красовались очки с толстенными линзами, за которыми с трудом угадывались голубовато-серые глаза Ботана. Волосы, прошедшие, судя по всему, что-то вроде помывки, обрели свой исконный, чёрно-красный цвет, но всё ещё оставались такими же зализанными.
– Где вы достали алкоголь? – начал говорить Ботан, загибая тоненькие пальцы, – сколько выпили, какой процент крепости был у выпитого вами алкоголя…
Загибая пальцы… загибая блестящие, стальные пальцы. Протез? Какого хера паренёк, сидящий в таком захолустье, имеет не самые распространённые протезы? Сержанту доводилось видеть подобные херовины, хоть и в немного ином исполнении.
– Нам надо установить правила, – сказал Сержант, сложив руки на груди.
– Правила? – переспросил Ботан, поправляя очки. Рукав его халата немного съехал в сторону, и Сержант увидел, что не только кисть была стальной, но и сама рука тоже… вот таких херовин ему видеть уже не приходилось. Любопытно.
– Во-первых, ты должен понять, мой очкастый нерд, что на этой базе я главный.
– Вообще-то… – начал было Ботан, но был прерван Сержантом, резко севшим на койке.
– Твоё воинское звание? – спросил тот, ткнув Ботана пальцем в грудь.
– У меня нет звания, я не состою на службе…
– Теперь состоишь, – благосклонно кивнул Сержант. – Я, сержант Артур Корн, официально принимаю тебя на службу в вооружённые силы Земли. Отныне ты рядовой Ботан.
– Меня зовут Аврил!
– Пидорское имя. Ты что, пидор, сынок?
– Вообще-то я девушка. Я уже говорила вам это, – сказал Ботан, сняв очки.
– И лицо у тебя пидорское… – процедил Сержант, прищурившись.
– Девушка! Я девушка! Сколько можно повторять?! – устало пробормотал Ботан, потирая переносицу.
– В армии баб нет, сынок. А если ты всё ещё мнишь себя бабой, то скажи, где у тебя сиськи?
– Э…
– Это сиськи? – поинтересовался Сержант, хлопнув его по абсолютно плоской груди. – Нет, это не сиськи. Тогда может быть тут? – он хлопнул Ботана по спине, – тут кое-что есть, но это точно не сиськи. Горб скорее. Итак, к чему мы пришли? Ты горбатый, очкастый пидор. Добро пожаловать на службу.
– Я… я… – лицо Ботана начинало стремительно краснеть, а в уголках глаз блеснули слёзы.
– Чего ты хнычешь?! Ты же взрослый мужик! Сколько тебе лет-то, что слёзки льёшь как баба?!
– Десять… – сморкаясь в рукав халата, проныл Ботан.
– Де… чё?
– Де-е-е-е-есять лет! – Ботан уже снял халат и начал вытирать им лицо. Выглядело это довольно жалко… точнее выглядело бы жалко, если бы Сержант смотрел на сие действо, а не на руки, до самых плеч выполненные из какого-то металла, который он поначалу принял за сталь. Но бионический глаз вполне уверенно подсказывал, что сталью это дерьмо точно не являлось. А из-за спины у Ботана тянулись какие-то шланги, пролегавшие под самой кожей.
Спрыгнув с койки, Сержант обошёл хнычущего Ботана со спины.
– Ебать-колотить… – изрёк он, увидев выглядывающий из-под серой майки "стальной" позвоночник (точнее штуку, на него очень похожую). От него к рукам, шее и голове прямо под кожей Ботана тянулись какие-то трубки.
– Ты что, киборг? – пробормотал он, коснувшись рукой позвоночника Ботана. – Их же всех сожгли к херам.
– Сам ты киборг! – резко обернувшись, крикнул Ботан. Краснея и пыжась от злости, он смотрел на Сержанта и, судя по всему, старался что-то сказать, то и дело открывая и закрывая рот. Это продолжалось около минуты, пока Ботан наконец-то не выдал:
– Солдафон! – крикнул он, швырнув в лицо Сержанту свой халат, и выбежал прочь из лазарета.
