— Я?! По работе он говорит с Арторионом. Я его видел пару раз, но издалека, — с тех пор, как мы ушли из Тренировочного блока, общих тем у нас не осталось.
— Он принёс тебе вещи в карантин, — напомнил Гедимин. Химик фыркнул.
— Думаю, это из-за тебя. Он не оставляет надежды вызвать у тебя интерес. Хотя бы и таким обходным путём. Ну ладно, хватит о Кумале! Ты собирался дать инженерам чертежи обвязки. Они готовы?
— Ещё неделю, — качнул головой сармат. — Их надо доработать.
Он покосился на тройку охранников, придвинувшихся к нему почти вплотную, и снова щёлкнул коммутатором.
— Завтра идёте со мной к реактору. Покажу, что там есть. Будете со мной собирать обвязку.
— Солдаты Маркуса — не монтажники, — отозвался Стивен. Гедимин поморщился.
— Ладно, безрукие могут постоять на лестнице. Вы двое будете работать. И… — он поднял руку и почти коснулся пальцем шлема Стивена — там, где под прозрачным щитком виднелась часть свежего шрама. — Надеюсь, мне не придётся лупить вас сборками и роторами. Для оборудования это вредно.
Хольгер тронул его за плечо — он не мог слышать, о чём сармат говорит, но странный жест заметил.
— Что случилось? Опять проблемы со Стивеном?
— На редкость ленивая макака, — недобро сощурился Гедимин. — Надоел. Они второй день ходят за мной по пятам. Должна же от этого быть польза! Хочу занять их работой.
Он ожидал, что Хольгер усмехнётся, но тот остался серьёзным и даже слегка помрачнел.
— Они не по своей воле ходят, атомщик, — тихо сказал он. — Это приказ Ассархаддона. После несчастного случая со мной…
Он указал на охранников за его спиной. Гедимин пригляделся к ним и оторопел. Ни одного знакомого сармата среди них не было.
— Мне заменили отряд. Тех, кто упустит тебя или меня из виду, тоже… заменят. Ассархаддону нужны подопытные для исследований флония… — Хольгер замолчал, и его глаза окончательно потемнели. Гедимин вполголоса помянул уран и торий, хотя на язык просились слова покрепче.
— В любом случае — зеваки у реактора мне не нужны, — пробормотал он, отводя взгляд. «Говорят, охранникам обещали в награду командование крейсером,» — вспомнил он давний разговор. «Оно того действительно стоит?..»
Сегодня время, как казалось Гедимину, текло особенно медленно — минуты растягивались в часы, пока он стоял перед слабо светящимся реактором, то и дело бросая взгляд на показатель температуры. Реакция была прервана час назад, охлаждение работало на полную мощность, но рилкар, как и обсидиан, не торопился остывать. «Восемьдесят шесть градусов,» — Гедимин снова взглянул на датчики и поморщился. «Восемьдесят пять. Приступаем.
«Наверх,» — жестом приказал он охранникам, замершим у лестницы, и опустил рычаг, накрывая реактор временным экраном. Все три слоя защитного поля растаяли, и Гедимин увидел потолок испытательного отсека — впервые за этот день, проведённый в «реакторной яме». Вдоль стен зажглись предупреждающие сигналы. Гедимин посмотрел на их красные отсветы на потолке и, усмехнувшись, пошёл к лестнице. «Кого они предостерегают? Никто без скафандра сюда не полезет…»
Оборудование привезли вчера; весь день Гедимин и двое охранников разгружали его, иногда к ним присоединялся даже Константин с его отрядом и лаборантами. Контейнеры громоздились теперь вдоль стены — каждая деталь «обвязки» лежала в отдельном ящике и занимала в разы больше места, чем ей полагалось. Гедимин прошёл вдоль самого массивного контейнера, мимоходом погладив его, и остановился перед грудой небольших ящиков. «Начнём с этого,» — сармат снял крепления и, настороженно щурясь, заглянул внутрь. Эти детали он сегодня увидел впервые — в отличие от четырёх роторов, за которыми он наблюдал с тех пор, как шихта для них была загружена в печь. В роторах он был уверен, в остальном оборудовании — нет.
«Сюда,» — жестом подозвал он одного из охранников. «Сейчас — осмотр и проверка. Без моего слова ничего вниз не носить. Начинаем.»
Сарматы облегчённо вздохнули — эти ящики были лёгкими, в отличие от длинных контейнеров с периферийными роторами, каждый из которых весил чуть больше тонны. Гедимин смотрел на охранников с сочувствием — он помнил, что в Инженерном блоке всё ещё лежит, дожидаясь транспортировки, тридцатитонный главный ротор. «Это мы донесли на руках,» — думал он, глядя на контейнеры. «Так же и спустим. А вот для роторов нужен кран. И труднее всего будет с главным. Надо подумать…»
— Тридцать тонн?! Один ротор?! — Линкен недоверчиво покачал головой. — Эта штука тяжелее всего твоего реактора. А я думал, это будет маленький агрегат…
— Ничего странного, — отозвался Гедимин. — Обычная ситуация для подобных установок. Вот это…
Он показал Линкену кулак.
