Он оглянулся на купол.
— Реактор не трогай, — тут же помрачнел Гедимин.
— Ничего плохого не случилось, — пожал плечами Хольгер. — Вот посмотри, — никаких следов взрыва. Может, вспышка будет немного ярче…
— К реактору не пущу, — Гедимин скрестил руки на груди. — Ты хотя бы взглянул, что там на дозиметре?
— А, верно, — спохватился Хольгер, высматривая среди камней разбросанные датчики. — Надо посмотреть. Тогда иди к себе, мы с Айзеком всё проверим.
— Пока не проверите, ничего не делайте, — предупредил Гедимин. Ему становилось не по себе, когда он вспоминал вытягивающуюся трубку из зелёного свечения, — и он, видевший гораздо более опасные явления, никак не мог понять, что его пугает.
— Всё стабильно, — подтвердил Гедимин, выключив дозиметр. Портал на Эк Балам светился перед ним; ограждение, убранное перед вылетом очередной смены на Эк Чуах, недавно поставили на место. Ночная смена уже вернулась — её сейчас проверяли медики. Новых сигналов с Эк Чуаха следовало ждать часа через четыре — быстрее до планеты было не добраться.
— Хорошо, — сказал Исгельт, поднял взгляд на портал и едва заметно вздрогнул. — Всегда не по себе, когда кто-то туда отправляется. Хотя знаю, что они смогут вернуться…
«А я бы не ручался,» — подумал Гедимин, вспомнив обычную «точность» Прожига. «Выпадут где-нибудь на орбите Седны…»
— Почему позвал меня, а не Хольгера? — спросил он. — С дозиметрией он бы справился.
— У них с Айзеком очередные опыты, — ответил Исгельт. — Никак не могу выяснить, с чем. Я сам справился бы с дозиметрией, если бы на мне параллельно не висела вся «Геката». Когда уже ваш куратор вернётся?!
Ассархаддона не было уже давно — как слышал Гедимин от Кенена, куратор инспектировал внеземные базы сарматов, разбросанные по всей Солнечной Системе, и скорее, чем через месяц, вернуться не мог физически. «Геката» работала — утром у пирса выстраивалась очередь глайдеров, вылетающих на полигон, в кратере Кеджори давно не помещались — освоили Гесс и даже, как случайно узнал Гедимин, претендовали на часть Кармана и половину Кей, но ни туда, ни туда чужаков не пустили. Сам он понемногу шлифовал конструкции реактора, пытался усовершенствовать прожигатель и чертил планетарные электростанции, никому их, впрочем, не показывая.
Когда он вернулся в реакторный отсек, Хольгер и Айзек уже были там, а у входа лежал их переносной прожигатель. Они рассматривали щит управления и вполголоса что-то обсуждали.
— Атомщик, ты вовремя, — повернулся к нему Хольгер. — Без тебя мы не рискнули…
— Отойди от реактора, — ровным голосом скомандовал Гедимин. — И ты тоже. Теперь говори — чего надо?
Сарматы озадаченно переглянулись.
— Не вижу причин для волнения, — сказал Хольгер, оттаскивая Айзека в сторону — тот упирался и всё время вертел головой, высматривая что-то на мониторе. — Конечно, мы не прикоснулись бы к реактору без тебя. Скафандр Айзека не рассчитан на ядерный взрыв. Но ведь ты знаешь, как поставить наш опыт без катастрофических последствий?
— Опыт… — Гедимин настороженно сощурился. — С туннелем?
Хольгер, снова переглянувшись с Айзеком, кивнул.
— Всё-таки не хватает мощности. Смотри, что там получается.
Он развернул перед Гедимином голограмму.
— Здесь — трубка из омикрон-квантов, это разлёт — видимо, удерживающие структуры слабы… А вот здесь, ближе к концу «туннеля»… посмотри, это очень похоже на открывающие пульсации обычного портала. Он пытается открыться, но чего-то не хватает. Мы даже взяли два излучателя…
— Мать моя пробирка, — пробормотал Гедимин. — Какие структуры свернули излучение в трубку?
Хольгер, выключив голограмму, развёл руками.
— Никто не знает, атомщик. Может, ты догадаешься.
— Если добавить мощности… — заикнулся было Айзек, но под тяжёлым взглядом Гедимина замолчал и попятился.
— Реактор не дам, — отрезал ремонтник, разворачиваясь так, чтобы его спина закрывала от сарматов щит управления. — Сначала уточни координаты. Вы втроём не можете в планету попасть! Влепитесь в скалы — разнесёт весь кратер.
Хольгер вздохнул.
— Да, риск существенный, — признал он. — В планету уже попадаем, но точность оставляет желать лучшего… Значит, если уточним координаты до плюс-минус метра, реактор наш?
Гедимин сузил глаза.
— До дециметра, — буркнул он. — И с личного разрешения Ассархаддона… Стой. Почему Исгельт не знает, чем вы тут заняты?
Сарматы снова переглянулись; Айзек, странно вывернув ладонь, показал Хольгеру какой-то жест, но Гедимин его не разглядел и посмотрел на сармата с недоумением. «И у них секретность,» — думал он. «Почему?»
— Мы пока, — медленно проговорил Хольгер, глядя куда-то в сторону, — не уверены, что это нужно разглашать. Пока не проведены окончательные опыты, это всего лишь предположение, и незачем беспокоить Исгельта из-за такой ерунды.
— А реактор взрывать из-за ерунды можно, — Гедимин выразительно хмыкнул. — Ладно, секретничайте дальше. Я тоже ничего не скажу. Но к реактору — только втроём с Ассархаддоном.
