Проект «Геката» (СИ) полностью

— Итак, рефлексы, — Ассархаддон подобрал с «койки» широкий кусок ветоши, аккуратно расправил его и сложил вдвое. — Ложитесь, Гедимин. Головой к шлангу. Одежду можете не снимать… Вы вообще слишком доверчивы, Гедимин. С вашим опытом это ожидаемо, но… с этим что-то придётся делать. По крайней мере, Кумала со всей его обходительностью у вас доверия не вызывает. Но ремонтному рефлексу вы поверили. Это часть вас — она ведь не может подвести, верно? А другие рефлексы, реакции тела или подсознания? Им тоже можно доверять безоговорочно? Сейчас у вас будет возможность проверить.

Едва Гедимин лёг на «койку», второй охранник пристегнул его жёсткими ремнями. Крепления были слишком тугими — теперь сармат не мог шевельнуться. Ассархаддон накрыл его лицо куском ветоши и аккуратно подвернул свисающие концы под голову.

— Ещё одна технология повстанцев. Для неё достаточно воды и куска ткани. Есть более простой способ — с маканием в воду, но на сарматах он работает плохо. Запасы кислорода слишком велики, а когда они заканчиваются, сармат отключается. Если не уследить — навсегда. Но есть другой способ, и здесь запасы кислорода не помогают. Включается один рефлекс. Он был бы очень полезен в другой ситуации, но здесь… Tza!

Гедимин услышал шум воды; в следующую секунду мокрая ткань плотно обтянула его лицо. Он попытался вдохнуть, но не смог, рванулся, но ремни врезались в тело. Сквозь плеск он слышал ровный голос Ассархаддона, но слов не разбирал. Ему удалось повернуть голову набок, жадно глотнуть воздух, но кто-то развернул его обратно и крепко прижал с двух сторон.

«Не дыши!» — мысленно крикнул себе сармат, но тело уже не подчинялось — все мышцы судорожно сокращались, лёгкие разрывала боль, и он извивался на «койке», пытаясь вывернуться из ремней. Плечи свело болезненной судорогой.

«Has-su!» — боль в плечах нарастала с каждой секундой. Гедимин попытался расслабить мышцы, но остановить тело, ушедшее в разнос, уже не мог. Что-то громко затрещало, на мгновение хватка охранника, удерживающего голову сармата лицом к воде, ослабла, и Гедимин сбросил ткань и приподнялся на «койке». «Ключ… Надо назвать им ключ!» — мелькнуло в мозгу, и сармат стиснул зубы и качнулся из стороны в сторону, выкручивая ремни из креплений.

— Ключ? — без малейшего удивления спросил Ассархаддон, поддев его пальцем под подбородок.

— Tzahasu! — прохрипел сармат, с ненавистью глядя на него. Ремни, удерживающие руки, лопнули, и Гедимин ударом кулака выбил у охранника шланг. Струя воды ударила его в грудь и отскочила, расплескавшись по полу розоватой лужей. Сармат ошалело встряхнул головой и прижал руку к груди. Лёгкие, казалось, готовы были разорваться.

— Has-sulesh, — прохрипел он, прижимая ладонь к плечу. Только теперь он почувствовал, как сильно болят руки, — словно опять провисел полчаса на дыбе.

— Уже лучше, — Ассархаддон посмотрел ему в глаза и одобрительно кивнул. — Гораздо лучше. Надеюсь, урок усвоен. На сегодня всё. Займитесь им. Интересно — я думал, не выдержит либо кость, либо сустав, но… видимо, остров ясности сработал раньше.

Последняя фраза относилась не к Гедимину — куратор обращался к одному из сарматов-медиков. Тот промычал что-то неразборчивое и наклонился над раненым сарматом.

— Связки надорваны. Порезы и глубокие ссадины на предплечьях и щиколотках. Слишком жёсткие ремни, — он окончательно освободил Гедимина от оков и помог ему встать. Теперь сармат видел, что, извиваясь, содрал себе кожу с предплечий, а края ремней глубоко врезались в тело, пока он выламывал их.

— Да, действительно, — Ассархаддон взял Гедимина за руку, отодвинул обрывки рукава и посмотрел на рану. — Надо заменить. Всё равно менять крепления. Вот выход для вашего ремонтного рефлекса, Гедимин. Не хотите помочь мне с оборудованием?

Сармата передёрнуло.

— Так-то лучше, — глаза куратора весело блеснули. — Не бегайте больше, хорошо? Можете случайно пострадать. Будет большая потеря для проекта. Наберитесь терпения — работы вам хватит надолго.

…Линкен посмотрел ему в глаза долгим выразительным взглядом и ударил бронированным кулаком о кулак. Гедимин подумал, что бить себя по бедру было бы лучше для скафандра — там пластины крупнее и прочнее — и к тому же броня на бедре не стыкуется с нервной системой.

— Ты очень нужен Ассархаддону, атомщик. Нужнее, чем кислород. Иначе — я не понимаю, почему ты ещё жив.

Они снова собрались в столовой — в этот раз вчетвером, не считая безмолвной охраны; куратор не пришёл, предоставив сарматов самим себе. Все пришли в скафандрах, и впервые Гедимин был рад, что на нём броня. Плечи ему вправили, анестетики — а может, стремительная регенерация — убрали боль, и он сочувственно косился на Хольгера — тот до сих пор морщился и украдкой прикасался к плечевым суставам, хотя сквозь броню не мог ни погреть их, ни размять мышцы. Линкен и Константин выглядели невредимыми, только нервно ухмылялись.

— Чего молчишь? — взрывник толкнул Гедимина в бок.