— Смотри-ка, знает, — пробормотали сзади. — Хороший был корабль… Иди-иди, чего застрял?!
В рубке, как и в других отсеках, было людно. По углам лежали матрасы, на них — горы тряпья и покрытые язвами полускелеты. Кресло Корсена было придвинуто к голографической карте; её включили — в этот раз над столом повисло трёхмерное изображение всей Солнечной системы. «Ищут Кагет? Удачи в поисках…» — Гедимин не удержался от кривой усмешки.
— Как это по-вашему? Са теска? — человек, забравшийся с ногами в кресло Корсена, развернулся вместе с ним и изобразил нечто вроде приветственного жеста. Гедимин молча смотрел на него, угрюмо щурясь. «Джон Винстон. Жив, в здравом уме, угоняет корабли. Маркус, какой же ты кретин…»
— Ты мог бы проявить уважение к новому капитану, — укоризненно сказал Джон. Стоя на кресле Корсена, он был на полголовы выше Гедимина, и сармата это раздражало — но всё-таки меньше, чем то, что он видел на дальней стене рубки. Там стоял встроенный в нишу стапель; обычно Корсен держал там парадный скафандр, но сегодня и скафандр, и Корсен были в гостях у Нумусиа. На стапеле стояла кое-как закреплённая чёрная броня — спецодежда Гедимина. Её не разобрали и, насколько сармат мог видеть, почти не повредили, хотя часть пластин была сдвинута. «Знают устройство,» — отметил про себя Гедимин. «Кто им сказал?» Он посмотрел на сдвинутые пластины и передёрнулся от омерзения. «Сначала под нейтроны, потом в мею, потом — в дезинфектанты на неделю…»
— Не хочешь? Ну, твоё дело, — Джон сел. — Недоволен? А ведь мы обошлись с твоим кораблём куда лучше, чем ты с нашим. Кстати, спасибо, что заступился тогда. Честно, не ожидал.
Он изобразил неглубокий поклон со странным движением в районе головы. Гедимин мигнул.
— Джейдимайнас, — медленно, чуть ли не по буквам, проговорил Джон, глядя ему в глаза. — Еле запомнил. Тут, у капитана, твоё полное досье.
За спиной Гедимина что-то бормотал Роберт, удивлённый не меньше сармата; самка вполголоса его успокаивала. Люди по углам растерянно переглядывались, кто-то даже неуверенно опустил бластер.
— Гедимин, — медленно проговорил сармат, стараясь не мигать. — Читать научись, тупая макака. И карту выключи — не поможет.
Роберт, перестав бормотать, громко скрипнул зубами. Голос самки стал громче — кажется, пару секунд назад Гедимину едва не выстрелили в спину. Сармат ухмыльнулся.
— Карта — нет, — спокойно отозвался Джон. — А вот ты — да. Почему бы одному беглому преступнику не помочь другим?
Он указал пальцем на клеймо на щеке Гедимина. Сармат на секунду стиснул зубы. Такой же знак был выжжен на лбу самозваного капитана — похоже, за его клеймением тоже следил кто-то вроде Стивена.
— Я не преступник, — процедил Гедимин. — Не ровняй меня…
— Да? Ты честный пилот реактора? — Джон, не дослушав, рассмеялся ему в лицо. — А вот ваш адмирал Тохиль думает иначе. Тут, кроме всего прочего, есть его приказ. Приказ о твоей немедленной казни, если ты появишься на любой сарматской базе. Сколько ты проживёшь, когда этому капитану надоест бояться? Он сдаст тебя в лагерь или сам пристрелит? Как вы договорились, Гедимин?
«Приказ?» — сармат стиснул зубы. «Следовало ожидать.»
— Тохиль мёртв, — медленно проговорил он, глядя на человека с ненавистью.
— Да, я знаю, — отозвался тот. — Тут ещё два приказа — от Гнея Марци, его преемника, и от самого Маркуса. Последний — совсем свежий, недельной давности. Вы как раз заходили на Палиак, верно? Там ещё написано про казнь укрывателей… Твой Корсен — отчаянный храбрец. Девяносто девять из сотни уже пристрелили бы тебя и выслали Маркусу твою голову. А он удержался. Достойный офицер, жаль, что служит Маркусу…
«Неделю назад? Я ничего не знал…» — Гедимин выругался про себя, стараясь не шевелить губами. «Значит, Маркус ничего не забыл. Может, убиться об этих «макак»? Хоть сколько-то достойная смерть…»
Он перевёл оценивающий взгляд на солдат Джона, но мелкорослый капитан перехватил его и снова уставился сармату в глаза.
— Вот так-то, Гедимин. Сдавайся. Останешься в живых, вернёшься на Землю. Маркуса пристрелят через неделю-две, не позже. Война проиграна, теск. Помоги нам, и мы поможем тебе пережить поражение.
Слышать сочувствие в его голосе было ещё неприятнее, чем видеть, как он трогает карту Корсена. Сквозь гул крови в ушах Гедимин едва расслышал собственные слова:
— Чего ты хочешь?
Джон улыбнулся.
— Вернуться, теск, — он протянул руку и поймал на ладонь трёхмерное изображение Земли. — Я не знаю, где мы сейчас, и как вы сюда попадаете, — но в лоциях сказано что-то про реактор, и ты лучше меня знаешь, о чём речь. Запусти реактор и вытащи нас на Землю. И ещё…
Он улыбнулся шире.
— Мне очень хочется забрать крейсер себе. Это лучший корабль из тех, что я видел. Обещаю покрасить его в цвета «Немезиды», чтобы не вводить никого в заблуждение. Научи управлять реактором. Человечество будет тебе благодарно.
