Гедимин, задумавшийся было о выполнении его первой просьбы, снова стиснул зубы. Если бы не связанные руки, он бросился бы на человека, не обращая внимания ни на копья, ни на бластеры. «Это мой реактор. Мой флот. Ни одна паршивая макака…»
Шипы, проткнув комбинезон, врезались в напряжённые мышцы. Сармат вздрогнул. Красная пелена перед глазами развеялась. «Тихо, атомщик. Так ты просто сдохнешь. Скажи, что согласен. Доберись до реактора. Взорви «Бет». Забери с собой их всех. Давай…»
— Хорошо, — медленно, по слогам, проговорил Гедимин. — Я научу. Освободи меня и верни скафандр.
Наступила тишина. Люди настороженно переглядывались. Джон медлил, задумчиво смотрел на Гедимина и странно шевелил губами. «Поторопился,» — подумал сармат, досадливо щурясь. «Не поверили. Ну, их дело. Сдохнут без моей помощи.»
Он прислушался к отдалённому гулу антигравов. Они исправно работали, но энергией их снабжали только ЛИЭГи — а этого едва хватало на поддержание искусственной гравитации внутри корабля. «Если мы ещё в системе Гермеса,» — прикинул про себя Гедимин, — «нас тащит к ближайшему массивному объекту. Видимо, к звезде. Хотя… это неважно. Здесь кислорода на две недели.»
В коридоре послышались быстрые шаги — одна пара ног шла впереди, другая торопилась, но сильно отставала. В дверной проём заглянул седой старик. Гедимин бросил взгляд на его руки, частично прикрытые повязками, и его передёрнуло — язвы от лучевых ожогов проели тело до кости, тёмная кожа, тронутая «ядерным загаром», туго, кое-где до трещин, обтянула кисти.
— Джон, мне нужен ваш совет… — начал он, но увидел Гедимина и замолчал. Его высохшее лицо вдруг побагровело.
— Что вы делаете?! Вы дали мне слово, что пыток не будет!
— Да кто же его пытал-то… — начал было Роберт, явно сконфуженный, но самка шикнула на него и быстро подошла к пришельцу. Из коридора уже заглядывал тот, кто его догонял, вполголоса бормоча что-то укоризненное.
— Развяжите его сейчас же! — продолжал старик, гневно глядя на Джона. Тот заметно смутился.
— Конечно, профессор. Мы вовсе не хотели… Берт, Тис, развяжите его!
— Профессор, — самка-стрелок подошла к пришельцу, хотела взять его за руку, но он гневно отстранился. — Вам нужно отдохнуть после взлёта. Вы ничего не пропустили бы, если бы немного поспали. Пленный был связан очень осторожно, пока не попытался сбежать. Ему даже дали воды…
Старик вскинулся, сверкнул глазами, но, видимо, сил у него было немного. Охранник у двери поспешно подхватил его — он уже оседал на пол, хватая воздух руками. Из носа сочилась кровь — обожжённая слизистая лопнула при неосторожном движении.
Гедимина развязали, несколько раз проехавшись проволокой по исцарапанным рукам, но он едва это заметил. «Я его видел,» — мысль пульсировала в мозгу, как нестабильный твэл, выжигая всё вокруг. «Глаза знакомые. И голос… Но где…»
— Отнесите профессора в отсек, — Джон, забыв о пленном сармате, подошёл к старику — тот уже пришёл в сознание, но его глаза были прикрыты, и он тяжело дышал. — Проследите, чтобы он поел. Профессор Конар, вы меня слышите? Не надо так себя терзать. Вы не поможете нам, умерев от усталости…
«Конар!» — Гедимин, вздрогнув всем телом, шагнул к двери. «Так он тоже был на Кагете?!»
— Эй, теск! — испуганно крикнул кто-то за спиной. Впереди сомкнулся строй копий, и сармат поневоле остановился. Конара уже унесли — двое с почтением подняли его на руки, третий шёл сзади, придерживая голову. Она безвольно болталась — видимо, сознание снова его покинуло.
Гедимин уткнулся взглядом в пол. Глаза сузились так, что заныли веки, уши и затылок горели огнём. «Он тоже был в плену. Я даже не подумал… даже не искал его… только эти «макаки»…»
— Ну так — на чём остановимся? — спросил, вернувшись из коридора, Джон Винстон. Он выглядел осунувшимся и встревоженным, и самоуверенная ухмылка наконец сошла с его лица. Гедимин поднял на него тяжёлый взгляд.
— Герберт Конар? — спросил он, кивнув на дверной проём.
— Профессор Герберт Конар, — строго поправил его капитан. — Его стараниями мы взлетели с этой странной планеты.
— И он почти освоился с этим вашим реактором, — влезла в разговор самка. — Если бы не болезнь после рудников…
Гедимин медленно склонил голову.
— Пусти меня к скафандру, — попросил он.
— Что? — Джон растерянно взглянул на него.
— Дай подойти к скафандру, — повторил Гедимин. — Ну?
Люди переглянулись. Джон медленно поднял руку.
— Пусть подойдёт. Следите за ним. А ты держи руки на виду.
Гедимин опасался, что в «карманах» скафандра уже порылись, а всё непонятное выкинули или уничтожили, но нет — полосатые ампулы были на месте, все два с половиной десятка, накопившихся за месяцы службы на крейсере. Неучтённым членам экипажа на рудовозе флоний не выдавали, но сармат и так его не тратил — ниша была полна под завязку.
Высыпав все ампулы на ладонь (они поместились, но с трудом), Гедимин повернулся к Джону.
— Это флоний. Антирад. Пол-ампулы на крупного самца. Забирай.
Несколько секунд все глазели на сармата, потом Роберт, повесив бластер на пояс, подошёл и, забрав ампулы, отнёс их Джону. Тот растерянно покачал головой.
