Проект «Геката» (СИ) полностью

…Люк снова открылся, палуба громыхнула, — в отсек ввалился Кенен, и Гедимин недовольно поморщился — чем больше Маккензи общался с людьми, тем хуже управлялся с собственными руками и ногами. «Топает, как «Шерман» на параде,» — подумал сармат, сердито оглядываясь на Кенена. «Что у него надето на ноги?»

Кенен был в обычных сарматских сапогах и комбинезоне под цвет лунного грунта. Закрыв за собой люк, он вскинул обе руки и широко улыбнулся.

— Тридцать килограмм плутония! Не знаю, сколько маяков он для этого обчистил, но у нас тридцать килограмм!

Гедимин сдержанно усмехнулся.

— Хорошо.

— Завтра начнёшь делать стержни, — Кенен бросил на край пульта три ампулы флония. — С ипроном сложнее, но обещал поискать. Послезавтра он хочет тебя видеть, Джед. Он едва не прибил меня, когда узнал, что ты тут с самого марта.

Гедимин мигнул.

— Зачем?

— Вот уж не знаю, — отмахнулся Кенен. — Но я обещал тебя привезти. Послезавтра, Джед. Никому не болтай, даже Иджесу.

01 января 28 года. Луна, кратер Пири, город Кларк — галактика Вендана, крейсер «Феникс»

Кенен не стал включать оповещение — Гедимин проснулся от того, что кто-то сжал обе его ладони и крепко встряхнул. Он открыл глаза и увидел над собой тёмный силуэт. Рядом было пусто — Иджес ушёл подменять Фланна; плутониевый реактор отчего-то пугал Иджеса меньше, чем ирренциевый.

— Вставай, — громко прошипел Кенен, склонившийся над Гедимином. — Держи.

Он положил сармату на грудь два баллона с кислородом.

— Выходим через задний люк, — прошептал Кенен, пятясь к выходу. — Через три минуты!

На часах было без десяти четыре, когда Гедимин подошёл к люку в хвостовой части бывшего корабля. Кенен уже стоял там, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу. Он был в маскировочном комбинезоне поверх радиозащитного скафандра; скирлин растянулся и просвечивал на выступах, и Кенен старался не прикасаться к переборкам.

— Выходим, — прошептал он. — Иди по моим следам. От корабля не отходи.

Они спрыгнули на пыльную поверхность, и Гедимин почувствовал под пальцами осколки — остатки дорожного полотна, залитого фрилом. Будь снаружи воздух, они захрустели бы, а так сармат ощутил только холод выстуженной поверхности — в тени корабля нечему было её нагреть.

— Un… du… ter… qu… — еле слышно отсчитывал шаги Кенен. Они шли вплотную к обшивке; Гедимин не видел ничего, кроме хвостовой части корабля, равнины, слегка поднимающейся к северу, и чёрного неба над ней. Над горами, едва не ложась на ближайшую вершину, висел Сатурн, и его кольца холодно поблескивали.

— Heta! — Кенен схватил Гедимина за руку и притянул к себе. Над ними сомкнулось защитное поле — один слой, потом второй, оба — плотные до белизны. Кенен разогнул три из четырёх согнутых пальцев, затем снова дёрнул Гедимина за руку и сам прижался спиной к обшивке корабля. Перед глазами сармата вспыхнула белая точка, стремительно превращаясь в кольцо. Едва оно расширилось до полутора метров, Кенен стиснул его руку, выпустил и пролез в открывшийся портал. Гедимин двинулся следом, почувствовав плечами края мембраны — более прочные, чем даже его броня. Он сгруппировался и вкатился в сужающийся портал кувырком. Знакомое тепло коснулось ладоней, пощекотало приоткрытые виски, — прокол напоследок ожёг сарматов сигма-излучением. Они уже были по ту сторону, и защитное поле над ними лопнуло. Гедимин, поднявшийся на ноги, увидел знакомые переборки с дугообразными выступами «ограничителей портала», — он был на борту «Феникса».

— Уран и торий! — Кенен вскинул сжатый кулак. — Сказал бы «Tzaatesqa!», но о превосходстве нам теперь лучше молчать.

— Заткнись, — бросил ему сармат в чёрно-красной броне, до того молча стоявший в дверном проёме, и Гедимин вздрогнул и замигал, пытаясь разглядеть его лицо под тёмным щитком. Сармат, шагнув вперёд, сам его сдвинул; белесая радужка горела ярким серебряным огнём.

— Атомщик, — выдохнул он.

Гедимин выпустил его минут через пять, когда броня под пальцами, сведёнными до онемения, ощутимо начала похрустывать. Линкен разжал объятия на несколько секунд позднее, заглянул ремонтнику в глаза и сердито смигнул набежавшую влагу.

— Маккензи, ублюдок макаки! Почему молчал?!

— Не трогай его, — Гедимин недовольно сощурился. — Он возился со мной, когда я… когда меня впору было пристрелить. И прикрыл меня от макак. Не смей его оскорблять.

Линкен ухмыльнулся.

— Всё тот же атомщик. Заступаться за Маккензи… Я ведь сразу понял, что ты тут, — когда он притащил сразу три килограмма и даже не хныкнул, что ему нужна затравка. Знаешь, по скольку граммов он отслюнивал мне раньше?

Кенен сердито сощурился на них. Он стоял в проходе, среди солдат Линкена, — все отошли подальше, чтобы не мешать командиру и его товарищу.

— Значит, ты сохранил корабль… — Гедимин огляделся по сторонам; даже в этом отсеке были видны следы кое-как заделанных повреждений — трещин, вмятин, разрывов проводки и деформаций вентиляционных труб.

Линкен с ухмылкой погладил его по плечу и потянул к выходу.