— Весь уран в реакторе, — сказал Гедимин. — До января я его трогать не буду. В середине выгружу, если раньше не взорвётся. На новую загрузку ничего нет?
Линкен с сожалением покачал головой.
— Меня, кажется, объявили в межгалактический розыск. Заметил на выходе хороший грузовик — едва не вляпался в мианийские дроны. Портал захлопывал перед носом их ракеты, ещё секунда — и взяли бы.
— Осторожно, — недовольно сощурился Гедимин. — Так ты долго не пролетаешь. Может, оставишь Ириен в покое и поищешь другую планету с ирренцием?
Линкен вздохнул.
— Думаешь, их много? Хильдир пробовал подобрать код. Если там есть ирренций, и он на поверхности, — это только Ириен, выбирать не из чего.
— А не на поверхности? — задумался Гедимин. — Где-нибудь в стороне от Мианы. Тебе хватило бы мощностей на рудник. Если уж на Кагете справлялись…
— Мирное применение навыков взрывника, — ухмыльнулся Кенен, устроившийся в соседнем кресле и внимательно слушающий разговор двух сарматов. — Ещё не забыл, как это, Лиск?
Линкен покосился на него, но ничего ему не ответил.
— Ты, наверное, справился бы с рудником, — сказал он Гедимину, на секунду прижав ладонь к его запястью. — И нашёл бы планету, и мианийцы тебя не заметили бы. Я-то помню, как ты строил первый реактор! Ты бы справился. А вот мне сил уже не хватит. Ни на рудник, ни на колонию на чужой планете. Я… наверное, я уже не сойду с этой палубы живым.
Он криво усмехнулся и, не дожидаясь, когда Гедимин что-то ответит, поднялся на ноги.
— Вам пора. Буду ждать января. Если повезёт, добуду ещё урана. К январю твой реактор будет уже достаточно проверен?
Гедимин качнул головой.
— Нет, — он уже смирился с тем, что будет слышать этот вопрос на каждой встрече. — Подожди. Я ещё ни в чём не уверен.
…Кенен, шагнув на палубу бывшего корабля, облегчённо вздохнул.
— В этот раз уложились быстро — всего тридцать пять минут. Твою работу с реактором никак нельзя поторопить? Я, например, мог бы ставить опыты, когда ты в городе…
Гедимин изумлённо замигал, помянул про себя уран и торий, но ответил сдержанно:
— Нет смысла. Эта штука должна отработать свои пять лет. С ней что-то не так, но я не понимаю, что.
Кенен тяжело вздохнул.
— А есть ли у нас эти пять лет?.. Ладно, Джед, иди спать. А я пойду готовить речь. Твоё счастье, Джед, что тебе не приходится ездить в городской совет…
… «Найдено и ликвидировано двадцать семь активных порталов,» — читал Гедимин на новостном сайте. «Эксперты считают, что это стабилизирует обстановку на так называемых внешних территориях. Поиски порталов и лучевых мин продолжаются. Во избежание несчастных случаев жителям куполов не рекомендуется выходить на внешние территории, а при необходимости выхода желательно создавать большие вооружённые группы. Университет Монаша и Университет Саскачевана совместно с информационными агентствами Восточного Блока распространяют актуальную информацию об опасных жизненных формах территорий. Таковых зафиксировано более двухсот…»
Гедимин хмыкнул. «Когда-то на территориях были только сарматы,» — подумал он. «Теперь вся планета — сплошные территории. Двадцать семь порталов… Да, перестарались мы с ирренциевыми бомбами…»
— Джед, ты далеко? — раздался в наушниках слегка смущённый голос Кенена. — У тебя полчаса на приведение себя в порядок. Никакой работы — всего лишь визит вежливости.
…На всех экранах вдоль шоссе желтели лунные диски — то со взлетающим орлом, то с зайцем, держащим в лапах оранжевый фрукт, то с синскими иероглифами. Гедимин ждал, что Кенен налепит такой же значок ему на скафандр, но командир лишь хмыкнул, окинув сармата задумчивым взглядом, и поправил белую манжету собственной рубашки. Он снова оделся по-человечески и долго примерял уличные респираторы, то надевая, то снимая шляпу и нашейный платок, морщился и примерял снова. Гедимин смотрел на него с любопытством, но вопросов не задавал.
Глайдер притормозил у парадного входа «Сюаньхуа», и сармат недовольно сощурился, но отступать было некуда. «Надо же проверить, как они все там,» — напомнил он себе. «После этого Лиута и того, что он сделал…»
На чёрной стеклянной двери висела табличка «сожалеем, но мест не осталось», но Кенен уверенно подошёл к ней, и скучающий рядом охранник, встрепенувшись, достал ключ.
— Миссис Агуэра, они приехали, — быстро проговорил он в коммутатор. Дверь открылась, и Гедимин увидел стены, увешанные красными крупноячеистыми сетями. На каждом пересечении нитей висел небольшой золотистый диск. К шуршащим занавесям добавили подвески в виде фруктов, маленькие, но довольно реалистичные. По вестибюлю плыл знакомый запах — чем-то похожим пахло от Иджеса, разворошившего подарочные пайки с оранжевыми фруктами на прошлый День Луны.
