— Никакого алкоголя курсантам, — донёсся из-за стойки недовольный голос Дэвида. — И так одни проблемы. Вижу, что ты в форме. Да хоть в трёх сразу! Бластеры вам, надеюсь, не выдали?
Гедимин поднял взгляд и увидел двоих стажёров в жёлтых комбинезонах. Вместо шокеров из-за поясов виднелись рукояти слабомощных станнеров.
— Мы вас защищаем, — укоризненно сказал бармену один из них, и сармат сузил глаза — Уриэль снова был тут, теперь — как патрульный. — Значит, на нас распространяется закон о кружке. Не боитесь же вы, что мы опьянеем?
— От вас и от трезвых куча проблем, — буркнул Дэвид, заглядывая под стойку.
— А я говорю — ты со мной пойдёшь! — раздался сбоку незнакомый громкий голос. — Вставай!
— Уйди, я не на работе, — ответила ему Джой, явно недовольная вторжением. Гедимин, обернувшись, увидел, что она осталась одна за столом, её бутылка пуста, а напротив, опираясь двумя руками на столешницу, нависает человек с порванным ремешком респиратора.
— Р-работа… — пробормотал он, криво ухмыляясь. — Что вы, шлюхи, называете р-работой… Ладно, цыпа, вс-ставай. Д-десять койнов, слыш-шишь? Целых дев-вять койнов…
Его повело в сторону. Патрульные, оживившись, повернулись к нему, но он, не заметив их, продолжал таращиться на Джой. Та отодвинулась.
— Иди домой и проспись, — угрюмо сказала она. — Шлюхи — у тебя на Земле. У нас с таким, как ты, и за сотню не согласятся.
Пока она говорила, человек стоял, покачиваясь, и казалось, что он еле держится на ногах и скоро сползёт на пол. Но, когда Джой привстала, он неожиданно ловким движением ухватил её за руку и дёрнул к себе.
— А ну стоять! Т-ты пойдёшь со мной, — он двинулся было к выходу, но вдруг разжал пальцы и с тонким визгом схватился за окровавленное запястье. — Тварь!
Он дёрнул раненой рукой, и ему в ладонь выпал небольшой, странно раздутый бластер. Гомон и смешки стихли, как по команде. Человек повёл рукой, выглядывая кого-то среди столов. Гедимин увидел, как у стены блеснула шпилька в причёске Джой, — самка выглянула из-под стула и снова спряталась.
— Эй, сэр! — крикнул, опомнившись, Уриэль. Его напарник, подавшись к двери, быстро тыкал пальцем в передатчик; Хадад, держа ладонь на станнере, шагнул к пьяному.
— Стойте, где стоите, — продолжал громким, преувеличенно уверенным голосом Уриэль. — Оружие на стол, руки на виду! Где вы…
«
— Стоять! — над сарматом загрохотали стальные «сапоги». В баре разом зажглись все лампы, и Гедимин от неожиданности зажмурился. Его ударили по запястью, заставив разжать руку, человека, подвывающего от боли, схватили за плечи и поволокли к двери. Гедимин сел, посмотрел на свои ноги, — остатки искорёженного ограждения намотались на щиколотки. Сармат стал выпутываться. Со всех сторон неслись крики; Гедимин не прислушивался, пока его не схватили за плечо и не вздёрнули кверху.
— Нападение на человека, членовредительство… — начал было ближайший экзоскелетчик, но его фразу прервал возмущённый вопль.
— Он защищал нас, ясно? — Джой, забравшись на ближайший стол, смотрела на «копа» сверху вниз. Её волосы окончательно растрепались, и единственная шпилька торчала из густых прядей, постепенно сползая. Гедимин смотрел на неё и прикидывал, когда она выпадет, — в голову, как обычно в таких ситуациях, лезла всякая чушь.
— В него стреляли! — крикнул, вынырнув откуда-то сбоку, Уриэль. Он держал в руках короткий раздутый бластер — одной рукой за рукоять, другой — за ствол, направив сопло в пол. Он смотрел на сармата широко распахнутыми глазами и едва заметно дрожал.
— Медика, срочно! — он повернулся к экзоскелетчикам. — Его ранили… сюда, в шею…
Он хотел показать на себе, но помешал бластер. Ближайший «коп» отобрал у него оружие и бросил в прозрачный контейнер.
— Забирай теска. Покажешь медику и сдашь в изолятор. Стажёр Хадад, ты тут с самого начала? Кто ещё? Джой Флоренс?
