— Ты шутил? — спросил его Кенен, когда оба сармата выбрались на палубу бывшего корабля и закрыли за собой люк. Гедимин, углубившийся в детали мысленного плана, озадаченно посмотрел на него.
— Насчёт Пласкетта, — напомнил ему Кенен. — Это же шутка была? Пробраться тайком в ядерный могильник…
Он натянуто усмехнулся. Гедимин качнул головой.
— Через двойной портал — вполне возможно. Надо только всё продумать.
Он вспоминал округлую, изрытую мелкими вмятинами чашу Пласкетта. Сармат видел её мельком, когда вывозил туда очередной контейнер радиоактивных обломков, — задерживаться там не позволяли, а на вершине центрального пика стоял пост охраны с ракетными установками. «Сверху — бесполезно. Надо снизу. И очень точно,» — мысли сармата стали отрывистыми — план уже практически сложился. «Сначала — разведка…»
— Дро-он? — протянул Иджес, с сомнением глядя на Гедимина. — Атомщик, мне же с ним на регату…
— Регата двадцать девятого, — напомнил сармат, недовольно щурясь — «Давно надо было завести свои дроны, не пришлось бы выпрашивать!»
— А работы там на час, — продолжал он, глядя на Иджеса в упор. — Думаешь, не верну?
— Ты-то вернёшь, — пробормотал механик, покосившись на замаскированную нишу в переборке. — А вот макаки…
Они стояли у выхода из спального отсека — все свои дроны Иджес держал тут, в замаскированных выемках в переборках и палубе. Гедимин, отодвинувшись, терпеливо ждал, пока механик отодвигает его матрас, вскрывает тайник, долго в нём роется и наконец поднимается на ноги с жёлтым шаром в руках.
— Вот этот, — сказал он, глядя на механизм с нескрываемой жалостью. — Взорви его, если заметят.
Гедимин думал, что работать будет один, но у входа в цех заметил, что Иджес идёт за ним, и остановился, недовольно щурясь.
— Чего?
— Я с тобой, — твёрдо сказал Иджес, кивнув на дрон. — Буду управлять. Ты же неважный пилот…
Гедимин хмыкнул, но спорить не стал.
Через полчаса они спускались в тайный туннель. Иджес держал дрон бережно, стараясь не уронить; Гедимин сперва подумал, что он опасается срабатывания механизма самоуничтожения, но потом вспомнил, что механик всегда их так носит. Кроме заряда взрывчатки, внутри устройства был генератор маскирующего поля и сигма-сканер, снятый со скафандра Гедимина. Сармат надеялся, что взрывать прибор не придётся, — сканера было жалко, зато Иджес, увидев такую «жертву», резко успокоился и больше не вздыхал, глядя на дрон.
— Сколько сделаем заходов? — спросил Иджес, проверяя кислородные датчики. Под щитком его скафандра горел ровный жёлтый свет — радиационный фон внутри был в норме. Гедимин покосился на свои датчики — просидеть в туннеле, где не было ни молекулы воздуха, ему предстояло минимум час.
— Минимум два, — ответил он. — Включай маскировку.
Он наметил точку выхода над краем кратера Пласкетт, в полусотне километров от сторожевого поста; оборудование, установленное на центральном пике, на таком расстоянии можно было обмануть, — сармат опасался только дронов-разведчиков.
Белая точка замигала, прорезая в вакууме округлый проём, и Гедимин просунул в него руку, на секунду ощутив фантомный холод чужой галактики — перчатка, попав в межзвёздную пустоту, начала излучать тепло сильнее обычного. Второй портал он сделал с наклоном — и облегчённо вздохнул, увидев за ним плоские, прижатые к поверхности купола, наползающие друг на друга, и край гигантской голограммы — трилистника радиационной опасности, спроецированного на дно кратера.
— Выход, — отрывисто скомандовал он, оглянувшись на Иджеса. Округлое размытое пятно уже вплывало в проём. Механик не сводил с него глаз, управляя пультом на ощупь. Дрон, пройдя полметра по чужой галактике, вывалился в вакуум над кратером Пласкетт.
— Сканер, — прошептал Гедимин, отодвигаясь от портала. Иджес досадливо зашипел. Дрон ушёл вверх, выбирая удобную точку для сканирования, и сармат больше его не видел. Несколько минут прошло в напряжённом ожидании, затем Иджес стиснул пульт и выдохнул:
—
За порталом сверкнуло что-то белесое, на долю секунды опалив сетчатку, и Гедимин, распластавшись на полу, вскинул прожигатель.
—
— Успел?
Иджес подбросил на ладони жёлтый дрон. На его гладкой обшивке осталось чёткое выщербленное кольцо.
«Успел,» — выдохнул Гедимин, деловито сдвигая пластины брони и открывая передатчик. Карта памяти не пострадала — через пару секунд результат сканирования уже был на экране, и сарматы, наклонившись друг к другу, рассматривали трёхмерную карту. Дрон заснял только часть могильника — узкий сектор от вала до центральной горы, но в поле его зрения попало полтора десятка куполов-хранилищ, и Гедимин смотрел на них и задумчиво щурился.
