Гедимин посмотрел вниз, в недра ремонтного ангара, где всё пространство от стены до стены занимал поднятый на стапели «Циклоп» со срезанной верхней палубой. Частично огромная дыра была закрыта балками, но листы внутренней обшивки до сих пор не подвезли, а без них за монтаж внутренних систем не стоило и браться. Внешняя обшивка — процентов пятнадцать от требуемого — лежала в ангаре отдельно, и сармат думал, что до неё очередь дойдёт ещё нескоро.
— Ну и ладно, — Мадик, ухватившись за поручень, перемахнул на нижний ярус и поманил Гедимина к себе. — Тем быстрее поедем к Иджесу. Надеюсь, он там ничего себе не сломал. Макаки не будут следить за раненым сарматом. Кормят — и ладно…
Скрежет в наушниках прервал его недовольное бормотание. Гедимин поморщился — судя по звуку, Кенен почти доломал свой коммутатор и вскорости должен был прибежать за ремонтом.
— Отбой, парни, — буркнул Маккензи, установив наконец связь. — К Иджесу никто не едет.
Гедимин с присвистом выдохнул сквозь зубы и недобро сощурился.
— И долго ты будешь мне припоминать тот матрас?
— Верно что, — пробормотал Мадик. — Тем более — я тут при чём? Ещё с утра договорились…
— Кто ещё кому припоминает! — фыркнул Кенен. — Хватит, парни. Всё серьёзно. Доктор Фокс сильно недоволен.
— Кто-то опять поранился? — настороженно спросил Гедимин.
— Хуже. Нам там совсем не рады, — отозвался Маккензи. — Помнишь, как на нас смотрели, когда мы входили в зал? А, о чём это я, — ты же ничего не замечаешь, пока в лоб не прилетит. Так вот — родственники пациентов Пита очень недовольны, что рядом болтаются сарматы. Цитирую — «агрессивные амбалы в промышленных скафандрах».
Гедимин мигнул.
— Кого я там трогал?! А Мадик…
— Да-да-да, — перебил его Кенен. — Я помню, что вы — нежные котики. Особенно ты, Джед. А Мадик даже поздоровался на входе. Целый один раз. Просто подвиг какой-то! Тем не менее — нам там не рады. Пит очень просил войти в положение и не оставлять госпиталь без ремонта…
Гедимин фыркнул.
— Он тоже думает, что мы — агрессивные амбалы?
Мадик молча ткнул его кулаком в бок.
— Пит не может пропускать жалобы пациентов мимо ушей, — отозвался Кенен. — При всей нежной к тебе любви. Я съезжу в госпиталь один. Передам Иджесу привет от вас обоих. Больше ничего передавать не нужно?
Гедимин, отключив лучевой резак, перебрался на верхнюю платформу. В стороне, у реакторного отсека, заканчивали работу двое ремонтников Мадика. Сам бригадир стоял на противоположной платформе, напряжённо глядя в экран передатчика.
— Ничего, — покачал он головой. — Полный вакуум. Пора разделять бригаду. Пустой перевод кислорода.
Гедимин кивнул.
— Незачем сюда ездить. Пусть Кенен сидит на связи. Пришлют пластины — приедем.
Он окинул взглядом вскрытую от носа до кормы «Барракуду». Она, с достроенными доверху переборками и перекрытиями, но без обшивки, напоминала макет, выставленный в каком-нибудь музее космофлота. На носу появилась противоастероидная защита, на корпусе — процентов десять внутренней брони, остальное предположительно лежало на складе где-то на Земле — или было сожрано мутантами.
— Джед, приём, — неожиданно, без предварительных скрежетов и дребезжаний, заговорил в наушниках Кенен. — Сворачивайся, Мадик доделает. Выходи к крытому фургону у крайнего терминала.
Он отключился раньше, чем Гедимин успел о чём-то спросить.
Крытый фургон действительно стоял у крайнего терминала; передав обе бригады Мадику и отправив их по привычному маршруту в бар, Гедимин вышел к машине. Кенен сидел за штурвалом и нетерпеливо постукивал пальцами по экрану передатчика.
— Поедем вдвоём, — сказал он, дожидаясь, пока Гедимин втиснется в тесную кабину. — Саргелен сам выйдет, Иджеса мы вдвоём доведём. Сядешь с ними в фургон. Там к стенке прикреплён матрас и поручни, Иджес прислонится, а ты его придержишь.
Гедимин мигнул.
— Его выписывают? Так быстро?
Кенен поморщился.
— Иджес с кем-то там сцепился. Словесно, разумеется, но этого хватило. Питу пришла ещё пачка жалоб, и он сказал, что больше ни за что не ручается. Иджес с Саргеленом возвращаются на базу, больничный отсек уже готов.
— А мы сможем их вылечить? — с большим сомнением спросил Гедимин, щурясь на дорогу. «Выгнали из госпиталя,» — он криво ухмыльнулся. «Нашли с кем воевать!»
— Чего там лечить?! От них сейчас требуется одно — не дёргать кости, пока не срастутся, — отозвался Кенен, сворачивая к госпиталю.
…Саргелен выглядел уже довольно бодро, сердито щурился на фиксатор, мешающий поднимать правую руку, фыркал, слушая рассказ Гедимина о задержке поставок, и пытался придерживать Иджеса. Тот вяло отмахивался, напоминая, что ноги у него в порядке.
