На трёх гранях первой пирамидки было схематично изображено четвероногое животное в перечёркнутом красном круге, на второй — то же самое животное, но в зелёном круге и с мячом в зубах.
— Что это? — спросил сармат, протянув руку к пирамидкам.
Дэвид быстрым движением убрал их под стойку, жестом выдворил помощника в коридор и налил в маленький стакан что-то прозрачное.
— Пей, теск. Чистый спирт.
Краем глаза Гедимин увидел, как Кенен за столом досадливо щурится. Отвернувшись, он выпил прозрачную жидкость, почувствовав знакомое тепло внутри. Такая доза спирта едва успевала затронуть нервную систему и тут же растворялась без следа — как случайный разряд станнера, скользнувший вдоль виска.
— Это про животных, — продолжал Дэвид, глядя на полупустой зал. — Тут уже две сотни этих тварей. И каждый должен определиться, хочет он в своём заведении видеть их или нет. Если нет — ставишь знак запрета и ждёшь, когда на тебя нажалуются.
Он презрительно скривился.
— Если да — обустраиваешь им тут вольер. Из тех, кто сюда ходит, у двоих собаки, а третий завёл пару крыс. Крыс! Теск, вы на свои корабли завозили крыс? Вот и мы нет. И в Кларке этой дряни отродясь не было.
— Дэйви! — невысокий, но грузный человек, незаметно подойдя к стойке, хлопнул по ней ладонью. — Так я и думал. Моешь тут кости моим крысам! Значит, пускать сюда слизистых тварей…
— Тихо! — гаркнул Дэвид, бросив на Гедимина предостерегающий взгляд. — Сиди где сидел, крысовод. Ползала слышало, как ты провоцировал теска.
— Джед, иди сюда, — громко сказал Кенен, сопроводив свои слова угрожающими жестами. Айзек, скомкав в кулаке пустой контейнер из-под еды, недобро сощурился на человека. Тот, громко фыркнув, зашагал к своему столу.
— Крысы, — пробормотал Кенен, задумчиво глядя на закрытый холодильник. — Дэйви зря боится — они стопроцентно стерильны. Ветконтроль не дремлет.
— Зачем носить сюда животных? — тихо спросил Гедимин. Кенен пожал плечами.
— Люди любят своих питомцев и не хотят с ними расставаться. Даже здесь. Крысы… Да, надо будет учесть крыс. И песчанок. На них минимальный налог, значит, будет большой спрос. Да, надо будет дополнить проект. И тогда тендер у меня в кармане…
— И я закрыл ангар и пошёл искать такси, — закончил Иджес. Гедимин хмыкнул.
— Они не боятся лежать без чувств при сармате? Макаки всё-таки странные. То шарахаются, когда подходишь, то иди к ним на вечеринку…
Иджес толкнул его в бок.
— Надо было идти со мной, атомщик. Они правда забавные, пока стоят на ногах.
Патрульный у входа в терминал подозрительно косился на них — его тянуло к сарматам, будто магнитом, и он то и дело разворачивался к ним, вместо того, чтобы наблюдать за толпой у ограждения космодрома. Шла посадка на два барка одновременно, третий гравитационный батут под красными огнями ждал, пока на него поднимется «Барракуда» с прицепившимися к ней модулями сопровождения. «Барракуду» час назад вывели из ремонтного ангара, и весь этот час её владельцы чего-то требовали от космопорта и не давали сарматам запустить реактор. Вспомнив процесс переговоров, Гедимин досадливо сощурился.
— Зачем тащить корабль на батут? — тихо спросил он в пространство. — Он исправен. Дошёл бы своим ходом.
Иджес хмыкнул.
— Подожди. Завтра они туда «Циклоп» потащат. Чуть что пойдёт не так — и мы увидим сплющенный батут.
— Никогда не понимал макак, — пробормотал Гедимин.
Он оглянулся на ряды ангаров за терминалами космодрома и смущённо усмехнулся.
— Пойдёшь? — Иджес перехватил его взгляд.
— Надо сходить, — кивнул сармат. — Он там собирает свой плазменник. Вдруг соберёт?
Он коротко усмехнулся и быстро пошёл к ангарам, увидев напоследок, как Иджес недовольно щурится. «Я не лезу дружить к «макакам»,» — успокоил себя сармат. «Просто слежу за экспериментом. Мои тоже небезопасны. Вот Кенена посадил в реакторный…»
Двери тира были открыты, изнутри доносилось шипение, и пахло плавленым фрилом. Гедимин остановился напротив входа и увидел на огневой позиции единственного стрелка в жёлтой пехотной броне. Он держал в руках массивную рукоятку «Фокки» и, тяжело дыша, выводил на мишени кривую спираль. Возможно, в замысле была ровная, но ствол дрожал и дёргался.
Гедимин стукнул пальцем по отодвинутой дверной створке, чувствуя себя на редкость неловко. Человек, привычным движением поставив бластер на предохранитель, обернулся, сдёрнул респиратор и расплылся в радостной ухмылке.
— Механик Джед!
Он, поддев неприметную складку фрила на стене, просунул под неё металлический штырь и, услышав треск, махнул рукой.
— Заходи! Незачем им тебя видеть.
Едва Гедимин вошёл, он задвинул створку и кивнул на бластер, лежащий на стойке.
— Будешь стрелять? Я уже сорок минут с ним бьюсь. Наверное, нужны пневмоприводы. Это не для человечьих рук.
Гедимин подобрал оружие, машинально поправив чуть сбившийся прицел, и посмотрел на изрезанную мишень.
— Твой плазменник готов? — спросил он. Уриэль, остановившийся рядом с лёгким разрядником в руке, смущённо хмыкнул.
