Строго по существу: История профессионального попаданца, который занимается тем, что спасает людей из своего гибнущего мира. Боярка. Неторопливо, банально, шаблонно. Есть пес и лиса-оборотень. А там может еще кто-то набежит.
«Боевой пёс! Он назвал меня боевым псом! Ха!» — прилетело сообщение от Уния.
Мой первый перемещённый всё лучше и лучше пользовался ментальной речью. В режиме отправки отдельных слов он уже поднаторел, а вот с цельными фразами или даже несколькими сразу, пока ещё был не настолько хорош. Хотя уже научился эмоционально окрашивать свои сообщения.
Ответить ему я не успел. Через несколько секунд после того, как за гостем закрылась входная дверь, в комнату вошла Ринко. На лице у девушки застыло выражение глубокой задумчивости. На меня она бросила плохо читаемый взгляд, молча уселась на край дивана.
— Подслушивала? — сделал я вывод.
«Подслушивала». — подтвердил Уний, обладавший более совершенными, чем у меня, органами слуха. И благодаря этому способный даже показать места, откуда кицунэ шпионила за мной и визитёром.
— Подслушивала, — не стала скрывать очевидного и лиса. — Только ничего не поняла. И это меня страшно напрягает, Ром-ром. На каком языке вы говорили с этим господином? Я неплохо знаю с десяток, а ещё два десятка могу сносно понимать. Но этот… Вроде бы что-то из Восточной Европы, но слова перекручены так, что я ни одного не смогла понять. Что это за язык и откуда ты его знаешь?
Я знал, что так будет. Как только Иган Брен заявился в мой дом и навязал этот разговор, понимал это. И придумав с десяток разной степени правдоподобности вариантов ответов, остановился на одном.
— Не моя тайна, Рин-рин. Я не могу сказать.
— Ты не можешь сказать… — протянула лиса без выражения. — Сегодня утром школу захватили радикалы из Польши. Вечером к нам в дом приходит человек, говорящий на каком-то чудном наречии, а ты ему на том же языке отвечаешь. И при этом заявляешь мне, что это не твоя тайна.
— Да.
— Просто: «да»? И всё? Больше ничего не скажешь? Я тебя как бы охраняю, если помнишь. Отвечаю за твою жизнь перед твоим дедом. Мне нужно знать всё, Роман. Даже тайны, которые не твои. Не потому, что мне так уж любопытно — хотя меня просто разрывает от любопытства! А только лишь для того, чтобы хорошо сделать свою работу и не краснеть потом перед человеком, которому я обязана жизнью!
«Скажи ей правду. Она на нашей стороне». — сказал Уний.
«Дурак, что ли? Думай, что говоришь! Сказать кицунэ, что я вовсе не внук её спасителя, которого тот послал защищать? А человек из другого мира, занявший его умирающее тело?» — беззлобно бросил я ему.
«Прости…»
Во время этого внутреннего диалога я посмотрел на Ринко, развёл руками и виновато улыбнулся.
— Роман, ты не понимаешь, насколько всё серьёзно? — не приняла такого ответа лиса. — Мало того что ханьцы за тобой охотятся, так ещё и непонятные люди в гости приходят! С непонятными намерениями!
— Этот человек связан с моей клиникой! Он не представляет угрозы…
— А давай я буду это решать, а! Кто и какую угрозу представляет! — по мере развития разговора, девушка понемногу повышала голос. И сейчас уже отчитывала меня, как жена — своего мужа. После того как узнала, что зарплату за месяц он пропил в кабаке с друзьями. — А ты будешь сидеть тихонечко и пытаться остаться живым!
— Ринко, — я шагнул к лисе, положил обе руки ей на плечи. — Я правда не могу этого сказать. От этого зависит не только моя репутация, но и жизнь людей. Но могу дать тебе слово, что человек, который сегодня приходил, нам не угроза.
— Мне так не показалось! — тон телохранительница сбавила, но и вырываться не спешила. Лишь требовательно смотрела мне в глаза. — Ты что, денег у него занял? Много?
Разум человека всегда идёт по принципу простейших объяснений — это мне ещё в родном мире преподаватели вдалбливали. Нужно лишь дать правдоподобное направление, и он сам выстроит все несуразности в стройную и непротиворечивую модель. Как говаривал один из наставников: «Мозг является инструментом упрощения сверхсложной реальности. Не мешайте ему это делать».
В данном случае сработало моё упоминание целительского центра, который я планировал в скором времени открыть. Ринко про него услышала, после чего самостоятельно выстроила всю ассоциативную цепочку. И пришла к казавшимся ей логичным объяснению: незнакомец был кредитором.
— Я сам с этим справлюсь, — тут важно было поддержать её вывод, не подтверждая его прямо. — Тебе не нужно вмешиваться. Но если мы друзья, то не спрашивай меня. Я ведь ничего, по сути, о тебе не зная, доверяю тебе. Оборотню, которая пришла с письмом от моего деда, про которого я тоже, оказывается, ничего не знал. Когда-нибудь я смогу тебе всё рассказать. Но не сейчас.
Мы так с минуту простояли, глядя друг другу в глаза. Будто дети, играющие в гляделки — кто первым моргнёт. Первой отвела взгляд лиса. Сделанный ей вывод закрепился в качестве объяснения.
— Брюсы и их тайны! — буркнула она раздражённо, явно вспомнив что-то про моего деда. — Когда я уже поумнею?..
— Свои скелеты в шкафах есть у всех людей. — пожал я плечами. — Обещаю, когда можно будет рассказать, я…
