До определённого времени этот план работал безукоризненно. В клуб нас с Ринко и Литом впустили без всяких проблем. Пришлось, правда, принарядиться, докупить кое-какой одежды — в моём гардеробе не было ничего подходящего для такого выхода. Лиса просто сменила обличье, превратившись из ниппонской школьницы в обычную русоволосую девушку лет двадцати в весьма откровенном и дорогом даже на вид наряде. Идеальная спутница для идущего в ночной клуб графа.
Ожидал очереди на входе, но её не оказалось. Парочка охранников лишь попросила документы и, убедившись в моём совершеннолетии (главным образом — происхождении, конечно же), и проводили нас внутрь. Где тоже оказался не совсем типичный ночной клуб.
Нельзя сказать, что я был завсегдатаем подобных мест — по правде сказать, «Пальмира» стала первым, что в прошлой жизни, что в этой. Но перед походом я подготовился, изучил вопрос через сеть. Поэтому ожидал грохота музыки и световых эффектов сразу на входе, но вместо этого оказался в большом круглом зале, где и людей-то толком не было.
Множество столиков были расставлены вдоль стен, и лишь менее трети из них были заняты посетителями. Которые вполне себе чинно выпивали, закусывали и вели негромкие разговоры. Да и в целом обстановка была больше похожа на какой-то пафосный ресторан. Официанты, неслышно скользящие через зал, тихая фоновая музыка, позвякивание посуды и едва различимый гул ведущихся бесед.
— Танцпол на минус втором этаже, — сообщила Ринко, видя моё замешательство, которое скрыть не удалось. — Вот там весело, а сюда люди возвращаются передохнуть.
Она, конечно, рассказывала о внутреннем устройстве «Пальмиры», когда мы готовились к выходу. Жила она долго, внешность менять умела, да и работала всё это время шпионкой — сам бог велел такие места посещать. Но для меня всё равно стало неожиданностью то, что я увидел.
— Сразу туда или займём здесь столик? — уточнил я.
— Сразу, — ответила она. — Вся молодёжь там обретается. Сюда.
Следуя её указаниям, наша троица пересекла зал, нырнула за портьеру и оказалась в коридоре, закончившимся площадкой перед лифтами. Таких здесь должно быть четыре штуки, на равном удалении друг от друга. Чтобы скученности избежать и обеспечить определённую приватность гостям. Ринко отдельно про это рассказала, мол, наш объект может по любому из лифтов как прийти, так и уйти.
Лифт быстро спустил нас на минус второй, и вот там я реально оглох. Уже в кабине звуки громкой ритмичной музыки были хорошо слышны, но больше, как эхо. Однако стоило створкам открыться, и вся эта ничем не сдерживаемая какофония шума и света обрушилась со всех сторон.
Не сразу удалось разглядеть такой же, как наверху, круглый зал — стробоскопный эффект мешал. Но вскоре зрение адаптировалось, и стала видна арена, на которой скакало несколько десятков людей, и опоясывающие ее галереи, где располагались столики. Каждый располагался на небольшом подиуме.
— Идём! — крикнула мне прямо в ухо лиса, иначе её нельзя было услышать. — Наверху потише.
Не знаю, каким образом создатели этого места такого добились, но шум, почему-то называвшийся здесь музыкой, на галерее и правда не так терзал уши. Слышно хорошо — да. Но не более того. Даже можно было разговаривать друг с другом, почти не повышая голос.
— Осмотрюсь, — сообщил Лит, когда мы заняли один из подиумов с мягкими диванами и круглым столом между ними, который мог вместить компанию впятеро большую. И сразу же ушёл в левый рукав галереи.
По легенде он пришёл с нами не как охранник, а спутник. Отдельно какому-то дилеру вход в «Пальмиру» был заказан, но аристо, вроде графа Брюса, мог провести с собой кого угодно. Хоть десяток девиц, хоть наркоторговца с улицы. Главное было — соблюсти дресс-код, так что Лита тоже пришлось немного приодеть.
— Я за ним, — через минуту сказала Ринко, поднимаясь. И пританцовывая, пошла вдоль ограждения.
И я остался за столиком одним. Заказал игристого вина, какой-то закуски, не особо всматриваясь в меню — просто ткнул в парочку позиций пальцем, и вальяжным взмахом руки отпустил официанта. И откинувшись на диван, стал наблюдать за здешней публикой.
Те, кто скакал на танцполе внизу, впечатления не производили. Ярко-накрашенные и едва одетые девушки, парни в каких-то цветных тряпках — так и не скажешь, что здесь собрался цвет столичной знати, точнее, их детей. Да и разноцветное мигающее освещение мешало.
А вот по сидящим за столиками на галерее уже можно было понять принадлежность к высшему обществу. Дорогая одежда, блеск драгоценных камней в украшениях, ломящиеся от вина столы. И внешность — большинство молодых людей, что парней, что девушек, были довольно красивыми. Понятное дело, что здесь и косметологи поработали, и визажисты с парикмахерами, но и генетика роль играла.
Я уже давно заметил, что в большинстве своём аристократы значительно привлекательнее, чем все остальные. Даже читал об этом кое-что. Мол, тщательно выстраиваемые между семействами браки позволяли добиваться таких результатов. Здраво, если подумать.
