Кивнув, мужчина принял её в свою ладонь. И у меня перед внутренним взором вдруг замелькали, сменяя друг друга, разнообразные образы. В большинстве своём они были связан с одной женщиной. Средних лет, с кожей цвета разбавленного молоком кофе, и усталыми, словно бы неживыми, глазами.
Её звали Лидани. Она была Маяком. Одним из последних трех, что остались в Неблине. Тем человеком, с которым я буду работать, отправляя в Переход её соотечественников. Иган знал её лично, он действительно был тем, кто связывался с родным городом, когда последнего неблинского Кочевника не стало.
И изрядно рисковал, приходя ко мне — это я тоже моментально понял. В их небольшой общине, всего-то десятка полтора человек, он был последней ниточкой к дому. К тому же, открывая мост между нашими разумами, он не мог не знать, что какая-то часть не предназначенных для передачи сведений, не просочится.
В своём роде это действительно было равносильно признанию в том, насколько сильно они во мне нуждались.
Руку, лежащую на голове мастифа, я так и не сжал в кулак.
— Что же, — после того, как мы разорвали связь и рукопожатие, меня слегка качнуло. В голове роилось множество мелких осколков памяти и эмоций, которые были отчётливо чужими. — Если мы с этим закончили…
— То можем прямо сегодня отправить в Переход одного из жителей Неблина, — не дал мне закончить Иган Берн. И улыбнулся открыто, чего раньше не делал. — Всё в рамках ваших условий, господин Брюс. Поздний вечер, наш донор, подготовленное место в другой части города.
— А вы не привыкли терять время зря, верно? — усмехнулся я в ответ.
— Не имею такой роскоши. Машина ждёт в квартале от вашего дома. Вы готовы ехать?
После заключения договора с неблинцами жизнь моя целую неделю шла спокойно и размеренно. Установилось даже что-то вроде графика — вещь, как мне казалось совсем недавно, совершенно невозможная. Тем не менее так и было. Сам в шоке.
Поднимался я в шесть тридцать и сорок минут тренировал вместе Ринко контроль за недавно полученной техникой, которую с лёгкой руки лисы мы уже успели назвать «поглощением». Вообще-то, сперва она предлагала другое — «Земное пожирание ки», мол, это в ниппонской традиции. Но я воспротивился. Напомнил, что мы в России, а со своим уставом в чужой монастырь не ходят. В итоге сошлись на обычном «поглощении». Хотя, как по мне, обычной «кражи» хватило бы с головой.
Сразу после тренировки — душ. Завтрак и недолгая дорога до школы. Уроки, через день — тренировки по «Сече». Обед. Клиника. Да, она открылась. Правда, ещё не приняла ни одного больного, рекламу мы только-только запустили, но постояльцы всё равно уже имелись.
Из десяти койко-мест три уже были заняты нашими жителями Ленова. Иган Берн сдержал слово и каждый день поставлял по одному донору для Перехода. Тела были в ужасающем состоянии, такое ощущение, что отряды неблинцев собирали их с самого дна городской канализации. Наркоманы, алкоголики, просто умирающие от целого сонма болячек люди.
Ну и я остался верен обещанию — половину забирал под нужды родного города. Да, состояние реципиентов оставляло желать лучшего, но энергия Перехода справлялась с любыми болезнями. Правда, восстановительный период после процедуры переноса сознания требовался куда больший, чем обычно. Но тут как раз выручила простаивающая пока клиника.
Всего с нашего умирающего мира я провёл в этот семерых человек. Четверо уехали с людьми Берна, трое — со мной, оформленные, как обратившиеся в клинику за помощью бездомные. Учитывая повысившийся риск — Джассан наверняка ищет выживших неблинцев — Совет Координаторов опять немного перетасовал очередь и поставил в начало специалистов по безопасности.
Так что первые солдаты моей личной армии уже со дня на день должны были встать в строй. Осталось только легализовать их через полицейское ведомство. Запросы главный врач клиники уже направил.
Завершался день поездкой на конспиративную квартиру партнёров по договору, переносом очередного беженца с Увядающего Листа, возвращением домой и ещё одной тренировкой. Кицунэ очень серьёзно восприняла мою новую технику и теперь делала всё, чтобы её ученик по глупости себя не угробил.
Подобный ритм меня полностью устраивал. Я, наконец, занимался тем делом, ради которого и пришёл в Денос, а не прыгал, как уж на сковородке, пытаясь где-то найти денег, выжить, и не подставится под силовиков. С удовольствием провёл в этом режиме ещё месяц другой. Но судьба решила в очередной раз подкинуть подлянку.
— Тебя просил зайти господин Леви, — сообщила мне хвостатая, когда на восьмой день я пришёл в клинику после тренировок. — Сразу, как только закончишь со школой.
Лиса уходила из школы раньше и сразу же шла сюда. Формально — выполнять обязанности медсестры, ухаживающей за пациентами. Фактически — потрепаться с доктором Разумовским, главным врачом клиники. Они с Ринко были старыми друзьями — для понимания, Андрею Дмитриевичу было слегка за восемьдесят, а познакомились, когда он только начинал свою медицинскую карьеру.
