Навстречу пролетает Денис, машу ему рукой. Вова впереди и чуть выше. А где Макс? Осматриваюсь. Вон он где — отошел дальше от склона, нашел термик и обкручивает его. Кстати, удачно так обкручивает, уже метров на триста выше нас.
Прижимаю кнопку рации на указательном пальце: «Макс, сколько?». — «Плюс три…».
Хорошо. Но я лучше перестрахуюсь — по максимуму наберу в динамике и только потом пойду в долину искать потоки. Если пусто, успею вернуться к склону и повторить. Иначе — посадка, разбирать дельт. Завозить наверх. Собирать дельт. Парни успеют за это время половину маршрута сделать.
— «У — у–у — у» — противнейший звук в полете, который только можно себе представить. Звуковая индикация, что скорость снижения превысила стандартную. Взгляд на вариометр — минус три метра в секунду. Я попал в нисходящий поток. Автоматом поджимаю ручку, увеличивая скорость, правда вместе с тем и скороснижение. Но мне нужно проскочить «минуса» как можно быстрее. Чем дольше я в зоне нисходняка, тем больше высоты потеряю. Встречный ветер усиливается. Кисти рук начинают ощутимо мерзнуть, плечи продувает через «лайкру». Но вот прибор затыкается, трапеция снова в положении наивыгоднейшего качества. Много я потерял? Разменял полторы тысячи. Местность идет с понижением, значит, у меня около километра высоты. То есть запас не так уж и велик: еще метров пятьсот солью, и надо искать поток. Иначе все. Посадка. А куда? Я глянул вниз, и желудок предательски сжался. То, что казалось полем, пусть даже кукурузным, сейчас прорисовалось ровными рядами. Внутри появился неприятный холодок.
Проклятые виноградники! Спросите, почему проклятые? Вам, может быть, благословенные. А теперь представьте, что вы заходите на посадку в виноградник, имея скорость в глиссаде километров сорок в час. А внизу вас ждут часто натыканные полутораметровые бетонные столбики, между которыми натянута проволока. Даже кукуруза со своими двухметровыми прочными стеблями и тяжелеными початками, способными разбить лицо, выглядит по сравнению с виноградником милой и пушистой. В кукурузе можно угробить парус, погнуть элементы конструкции, если ты совсем «зеленый чайник» и не умеешь садиться на подобные поверхности. Максимум — покалечиться, если совсем не повезет. Виноградник, как говорится, «почувствуй себя сыром»! Который сейчас будут натирать на крупной терке.
Взгляд лихорадочно заметался в поисках альтернативы. Мозг перебирал варианты. Туда? Не долетаю. Вон вроде полянка? Нет. Хоть бы дорога, хоть бы грунтовка или даже козья тропа. Пусть поперек ветра, хрен с ним, сяду. Пусть минус стойка, пусть минус консоль и хлыст. Это все купить можно. Что с высотой? Еще есть. Я «прикипел» взглядом к краю виноградника, переходящего в уже убранное кукурузное поле. Если сейчас точка, в которую я смотрю, начнет смещаться относительно взгляда вверх, я попал. Несколько секунд ничего не происходило. Потом, словно нехотя, крайний столб… пополз вниз. Ура! Значит, дотягиваю! Тогда долетаю и сходу сажусь. Пусть на поле торчат вверх жесткие огрызки кукурузных стеблей, парус и зашить можно. Дался мне этот «треугольник». Жил себе без него, есть куча пилотов, не имеющих его в активе. Живут, летают и в ус не дуют. Я же повелся, как баран, как малолетка, взятый на слабо…
О том, что есть возможность пролететь «треугольник FAI» заговорил Макс утром в лагере, когда, как самый опытный, изучал погодные сайты. Центр цивилизации на Юце — это относительно небольшая деревянная веранда, служащая кафешкой, баром, местом для проведения предполетных брифингов, послеполетных разборов, а также вечерних посиделок и тусовок.
Мы как раз заказали плотный завтрак. Когда удастся поесть в следующий раз, было непонятно. Макс углубился в изучение погоды, парни углубились в изучение окрестностей, так как вид с веранды открывался шикарный. Весь Пятигорск и все пять гор, давших ему название, как на ладони. Я углубился в наведение мостов взаимопонимания с расположившейся за соседним столиком стайкой девчонок — парапланеристок, только — только совершивших посадку. Судя по всему, молодые учлетки, которых только — только выпустили в первый в их жизни утренний динамик, пока окрестные поля еще не прогрелись и ветер у склона не усилился.
— Привет девчонки, как полеталось?
В ответ хор довольных рожиц:
— Хо — ро — шо — о.
— Давно летаете?
Да я и сам вижу, сколько.
— Катька сегодня первый раз в динамике летала. Оксанка здесь уже неделю. А мы с Танюхой три дня как вылетели.
— Ну и как вам в воздухе?
— Здорово! Ты такая летишь, а под ногами где — то внизу земля, люди ходят, такие маленькие…
Покровительственно — снисходительная усмешка:
— Ну с этой то высоты люди еще не такие уж и маленькие. Вот когда хотя бы с двух тысяч посмотрите…
— Ребята, а вы тоже парапланеристы?
Вова включается:
— Не — е–е, меня на этот матрас не загонишь. Мы на дельтах…
— Ой, правда? А мы еще ни одного дельтапланериста живьем не видели…
