— Да, Феникс, — уже жуя, поддакнула эльфийка, — фто тут случилофь?
— Дорогу вам расчищал, что — что, — протянул Анахите фляжку, — могли бы и спасибо сказать.
— Спасибо, — чистосердечно произнес парень и протянул руку, — но я не понимаю, как ты очутился здесь быстрее нас…
Тут он заметил мою левую руку, выглядывающую из — под распахнутого на груди плаща.
— Что с рукой?
— А, это, — вспомнил я о сломанной руке и тут же скривился от боли, — это меня как раз тот здоровяк словил. Пришлось ему в глаз стрелу засунуть. И наутек. Как видишь — недалеко.
— А я думаю, кто тут так метко стреляет? Понятно… Аня, посмотришь его руку?
— Где… Ой! Как же ты так?
Поморщился в ответ. Не повторять же историю.
— Конечно, Феникс, потерпи. Я сейчас лубок сделаю.
И девушка бросилась к лесу.
Руслав еще что — то хотел спросить, но его перебил сдавленный вскрик. Молнией обернувшись, он бросился к Анахите. Я за ним.
Выскочив наверх, остановился рядом с замершими друзьями. Анахита прижимала кулачок ко рту, парень покрепче сжал топор и перекинул из — за спины щит.
Сверху я видел, что последние пару сотен метров перед выходом из леса тропка чуть расширялась и шла прямая, как стрела, четко перпендикулярно опушке. С земли сейчас она больше всего напоминала изрядно запущенную, но все еще угадывающуюся аллею. И в конце этой аллеи из — за поворота только что показались наши преследователи.
Первым очнулся я:
— Бежим!
Парень развернулся, окинул местность вокруг.
— Куда? Нам нельзя на открытое пространство, окружат. Встретим здесь.
Потом пробормотал себе под нос:
— Надо было раньше, по тропке, там бы вообще по одному подходили, эх…
— Туда, — я вытянул руку в направлении моря, — там спуск к воде, он узкий.
— Точно? Тогда туда. Веди.
И мы побежали.
Вернее, побежали ребята, а я через три шага стал отставать.
— Фес, да сними ты эти сапоги… А, черт! — обернувшийся Рус наконец обратил внимание на мою перебинтованную ногу. — Аня, вперед, не оглядывайся, мы не отстанем.
И, подхватив меня под мышку здоровой руки, буквально потащил вперед.
Как пробежали отрезок пустого пространства, помню плохо: сломанная и пробитая стрелой рука, мотаясь, вызывала дикую боль. В сознании застряла одна мысль — только бы не споткнуться. Кажется, Рус спрашивал меня о чем — то, вроде о направлении. И я даже отвечал.
Вот и конец дистанции. Мы выбежали на высоченный береговой обрыв. Где — то там, под нами, расстилалось море, шумел прибой в галечнике. Только до низа было не менее ста метров.
— Черт! Обрыв! — Руслан аж зарычал с досады. — Нам не спуститься…
Парень опять выхватил оружие, обернулся и расставил пошире ноги. Догоняющие не сильно спешили, мы даже слегка увеличили дистанцию за счет спринта.
Соображалось плохо, я вышел на самый край. Неужели ошибся?
— Феникс, у тебя есть крылья? Ну тогда не подходи к краю. Там же высоко — костей не соберешь.
Не стал реагировать, хоть в голосе Анахиты к иронии подмешивались раздраженные нотки. Прямо как с непослушным ребенком. Да где же? Ага…
— Рус, туда, — я указал место, где на берегу виднелась осыпь крупных камней, немного вдающаяся в зону прибоя. — Там должен быть спуск. Мы немного промахнулись.
Руслав оглянулся вниз, смерил взглядом и оценил расстояние до неспешно приближающихся, уже выстраивающихся в боевой порядок противников.
— А, черт… Ладно, давай.
Высокий береговой обрыв, даже скорее уступ — работа волн и ветра, на всем протяжении немного нависал карнизом над узкой береговой террасой. Но буквально в тридцати метрах от нас в карнизе образовалась узкая осыпь, слегка вдающаяся в глубь и за счет этого имеющая положительный уклон. Вот только с высоты я неправильно оценил угол наклона: то, что казалось мне комфортным спуском, оказалось весьма крутым склоном. На наше счастье, из промоины там и здесь торчали здоровенные валуны. Я первым смело спрыгнул с края на ближайший камень, выглядывающий парой метров ниже.
— Спускайтесь, ну же! — позвал я ребят и, освобождая место, спрыгнул на следующий, еще ниже.
Парень глянул вниз, потом буквально схватил Анахиту в охапку и отправил следом за мной. Та только ойкнула. Дождался, пока девушка спрыгнет дальше, и сиганул следом. Камень выдержал, хотя из — под него посыпалась земля. Взмахнул пару раз топором, разрыхляя почву вокруг валуна, и последовал за нами.
Так, перепрыгивая друг за другом с валуна на валун, где — то оскальзываясь по земляной насыпи, мы добрались до низу.
Внизу нас ждал неширокий, от силы метров десять пляж, усыпанный галькой и весьма крупными каменюками в зоне прибоя.
— Куда дальше? — парень только что съехал последние пять метров на заднице и встал рядом с нами. Минутой назад я поймал в объятия спустившуюся тем же способом эльфийку.
— Честно? Не знаю. Я видел только, что вниз есть спуск. Ты же сам не хотел воевать на открытом пространстве.
— Понятно.
На север от нас тянулась почти ровная, как ножом обрезанная береговая линия, теряющаяся где — то вдали. Зато на юге через пару километров берег вдавался небольшим, но широким заливом и терялся за мысом.
— Фес, глянь, на мысу пройдем под берегом?
Я присмотрелся:
— Да, вижу проход.
