Значит, так: исходим из того, что ритуал существует. И что? Колдун со своей бандой хочет его провести, ибо им до зарезу нужно Анино умение. Им пофиг, что при этом реальный человек поимеет реальные проблемы. При мысли о сути проблемы меня аж передернуло. Колдун — НПС — персонаж, и действует в рамках заложенной в него логики… Так, идея!
— Ребята, надо же просто обратиться в саппорт! Ситуация выходит за рамки игровой. Пусть они хотя бы перенесут Анахиту отсюда.
— Бесполезно, Фес, у нас уже была почти подобная ситуация. Знаешь, что сказал явившийся «ангел»: «Ничем не могу помочь, вмешательство в игровой процесс противоречит политике компании. Вы сами выбрали наш мир и подписались под то, что ваша психика может подвергнуться серьезным стрессам».
— Да каким, на хер, стрессам, — мой крик раскатился над пляжем, — каким стрессам?! Ведь это же фактически смерть личности!
Рус устало помотал головой:
— Формально ей ничего не грозит. Физическое тело как было, так и останется. Когнитивные функции, эмоции — все сохранится. Пострадает только память, и то не вся.
— Ну да, пользоваться ложкой по крайней мере не разучится, — я скривил губы в гримасе, должной изображать саркастическую ухмылку.
— Понимаешь, Феникс, — девушка подняла заплаканное лицо, — как мне объяснили, перенос части памяти был совершен не то чтоб несогласованно, но нейрохирург в больнице, где я лежала после аварии и где мое сознание подключили к игре, пошел на это частично по своей инициативе.
Я только заскрипел зубами и продолжил расхаживать.
Ладно — ладно… Так, колдун, как его? А, неважно. Колдун — непись. И сопровождающие его бойцы. Но ведь в том отрядике двое игроков! Во — Акзод и Кракатук. Эти — то должны понимать, к чему могут привести их игры!
Да ладно, возразил сам себе. Это же школота. В смысле, конечно, им по — любому за восемнадцать, но «школота» понятие не паспортное. Встречаются и сорокалетние с мозгами подростков. Ну кто еще в темных будет играть? Да не, опять перебил себя, темные — светлые не показатель. Встречаются и такие, кто вроде как «за свет», вот только по поступкам мало отличаются.
Так, хорош уходить в философию, с этими не договоришься. Судя по всему, для них это все «фан и кайф». И святая уверенность, что «это же просто игра, а чё такого?». Еще варианты? С остервенением почесал затылок. Блин, время уходит. Остановился, глядя на сидящих вместе Руса и девчонку. Эх, икар, ты в шаге от того, чтоб потерять еще одну женщину. Надо решаться.
— Итак, — я встал в шаге от ребят, — давайте кое — что резюмируем. Первое: Анахите нельзя попадать под ритуал. Для нее это равносильно реальной смерти. Так?
Ответные кивки головами.
— Второе: мы фактически в тупике. Подняться по скале или откосу не можем, обплыть скалу не получится — Аня не плавает. Рус, ты ее не утащишь, верно?
— Верно — верно, к чему ты это сейчас?
Я не ответил и продолжил:
— Пробиться через преследователей мы не сможем. Так, Рус?
Парень помолчал секунду — другую, вздохнул, поднялся на ноги.
— А у нас других вариантов нет, Феникс. Действительно, хватит рассиживать, пойдем. Лучше, если мы их вон на том изгибе встретим. Он как раз мне под руку будет.
— Чем ты их там встречать собрался? Топор и щит?
— Что тебя не устраивает? — наш боец пожал плечами. — На узком проходе, втроем. У нас есть шансы.
— Не смеши, какие «втроем»? Я калека однорукий, у меня из оружия вот, — и показал левую руку, — одна стрела, да и та шину изображает. А их там сколько?
Новый тяжкий вздох
— А что ты предлагаешь?
Я закусил губу. Ну же…
— Есть вариант, — я поморщился, как от зубной боли, — только кое — кому он не понравится. Ладно, давай сюда веревку.
Может, попросить их отвернуться? И что? Это будет оправданием для Радаманта? Самому не смешно?
— И еще. Мне нужен мой эликсир.
— На, держи. Это же твое… — Руслав пожал плечами и протянул пузырек.
Я потянулся к застежке плаща, рука замерла на полпути
— И еще, — обвел ребят взглядом, — то, что вы сейчас увидите, в игре нет. Понимаете? Совсем нет. Не существует такого. Ибо если хоть бит информации уйдет в Сеть, у меня будут…
Замолчал, подбирая подходящее слово. Все не то, хотелось ввернуть чего — то такое, чтоб они поняли, какого масштаба для меня это будет звиздец.
— В общем, у меня возникнут проблемы.
Перевел взгляд вниз.
— Сапоги им мои, видишь ли, не нравятся. Э — э–эх… — бормоча под нос и прыгая на одной ножке, правой рукой стянул левый сапог. — Как же хорошо!
Я аж зажмурился от удовольствия и поднял голову к небу. Почувствовал, как когти вонзились в песок, несколько раз сжал — разжал их.
— Рус, чего встал, помоги, видишь, у меня левая нога покоцана.
Обожаю немые сцены. Парень смотрел на меня во все глаза со страхом, смешанным с отвращением, его рука непроизвольно сжалась на топорище. У Анахиты появились два огромных анимешных глаза. Разве они могут расшириться до такой степени? Не знаю, наверно. Она же эльф.
— Так ты поможешь? — в упор глядя на Руса, повторил просьбу.
Не знаю, что сработало, но тот тут же сунул топор за пояс и, продолжая смотреть расширившимися глазами, сказал:
