Посмотрим тогда между пиками. Может, в серединке какой — никакой земли нанесло? Пригибаясь и пошатываясь на ветру, добрел до острых, почти граненых каменных выростов, которые я про себя обозвал пиками, — полтора моих роста, гладкий, словно отполированный камень. Обиднее всего, если эдельвейс притаился между ними, — с одной рукой я туда не заберусь. Походил вокруг, вытягивая шею, стараясь заглянуть в это каменное нагромождение, как лиса возле винограда. И так же, как лиса, решил, что не подходит: виноград зелен — скалы какие — то не эдельвейсонесущие. Вернулся за валуны, сел за крайний к обрыву, он показался самым большим. Надо передохнуть.
Опять начала накатывать злость непонятно на кого. На себя за то, что повелся, как баран. Подумаешь, девочка понравилась! Тебе сколько лет? Четырнадцать? Гормоны заиграли? Решил другому мальчику нос утереть: смотрите, какой я крутой? Хорошо, допустим, принес я им эту траву, и что? Вспомнился опоссум Крэш из мультика «Ледниковый период–2»: «И что ты хочешь, медаль?». Чмокнет в щечку? Самому не смешно? А может потащишь в кусты получать благодарность? Ну и бредятина в голову лезет, валить надо от этих попутчиков. Ведь по краю хожу: одно неловкое движение, чуть расслабишься, и здравствуй нарушение NDA! Пинком под зад из теста, и что потом в жизни делать? Сопьюсь ведь нахрен.
Эти тоже хороши. Эльфа удобно устроилась: «Рус принесет, Рус сделает». Она по жизни не блондинка? Прямо тошнит от таких. И этот теленок хорош: «Я не могу ее расстроить!». Идиот! Чем дольше оттягиваешь, тем страшнее разочарование. Нет, всё, вниз, забираю вещи, теленка пинком в Коровий Холл, за альпснарягой. А этой дуре так и скажу — посмотри, что с парнем делаешь, блонда недоделанная, сама хоть немного поработай.
Злость бурлила, требовала выхода, я вскочил, автоматом кинул взгляд окрест. Слева, на западе, солнце уже клонилось к горизонту: еще час, и внизу начнутся сумерки. Прямо передо мной расстилалось лесное море. Вправо убегал гребень отрога: постепенно повышаясь, он тянулся на восток, к горе. Где — то дальше к нему примыкал еще один такой — же гребень, отходящий, по — видимому, на северо — запад. Еще дальше угадывался северный, с которого, судя по заданию, и забирать следующий эдельвейс. И все они, объединяясь, как потоки из камня, взметывались к небесам громадой поистине фантастического вида Рассветного Утеса, тонущего вершиной в серых облаках. Скальная башня, на макушке которой я разместился, представлялась мелким холмиком по сравнению с ним. Вот куда мне надо, а я тут траву собираю! Травник, тоже нашелся!
Я повернулся, рассчитывая обогнуть валун с внешней стороны и выйти на подветренный обрыв для старта. Сделал шаг — другой… Что — то царапнуло сознание, заставив меня остановиться. Медленно, боясь поверить, я повернулся к западному склону. В паре метров ниже того места, где я стоял начиналась осыпь, на которую я хотел приземлиться в один из неудачных заходов. У ее самого верхнего края, у первого же булыжника я увидел маленький зеленый росток, трепещущий на ветру.
Осторожно ступая, чтоб, не дай бог, не поехать ногой и не улететь вниз, иногда даже опираясь здоровой рукой о склон позади себя, я спустился к растению. Четыре мясистых листика с розовой каемкой по краю и небольшой белый цветок посредине. Это был он, хоть подсказки снова не было, розовый лекарственный эдельвейс, ничего другого здесь расти не могло. Ну здравствуй, маленький, пойдешь с дядей? Я откатил булыжник, подцепил росток пальцами, но тот крепко цеплялся за скалу, из трещины которой выглядывал. Достал кинжал, стараясь вытащить как можно больше, кончиком немного расковырял трещину, поддел. Стебелек не выдержал, оторвался, и вот на моей ладони лежит та самая «долбанная трава», из — за которой я чуть не убился, потом замерз, а теперь был в состоянии поубивать ребят.
В этот момент ветер почти пошутил надо мной: я еле успел сжать пальцы, иначе с таким трудом добытое растение могло улететь в неизвестность и вряд ли бы я его догнал. Сердце запоздало екнуло, я в очередной раз обозвал себя болваном и сунул росток в мешок. Никакой радости или удовлетворения не испытывал — только смертельная усталость. На эмоции уже не оставалось сил, а надо еще вернуться.
Стартанул как — то буднично, несмотря на не самые простые условия. Экстрима на сегодня хватило выше крыши. По широкой дуге облетел западный склон, как обычно на скорости «прошил» усиление, вошел в ветровую тень. Приземлился почти на том самом месте, откуда стартовал. Спустился к перегибу, за которым начиналась крупная сыпуха. Кожаную облегайку опять сменила холщовая рубаха, благо для этого не пришлось отматывать сломанную руку, просто поменял вещь в слоте. Кожаные штаны пришлось оставить, ибо заменить их пока было не на что — их холщовые сородичи изображали фиксирующую перевязь. Накинул плащик, нельзя без него «на люди». Сапоги хоть не хочется, но придется натягивать. А мне еще спускаться по довольно — таки непростому склону. Внизу могут ждать, так что во имя маскировки придется потерпеть.
