Осмелев, я подбежал ближе, и метров с трех смог наконец рассмотреть щель между меховой шапкой и верхним обрезом безрукавки. Тут же вогнав туда еще одну стрелу.
Видно было, что противник замедлился. Рус смог обойти его сбоку и нанес мощный колющий удар в основание шеи. В этот же момент в голову орка с другой стороны влетел огненный шар. Моей стрелы, снова ударившей в то же место, наверно, никто и не заметил, так как наш противник сунулся носом в землю и потерял телесность.
— Собирай стрелы, и рвем, — Рус глядел мне за спину.
Я оглянулся. Из — за валуна показалась приземистая фигура приснопамятного часового. А через мгновение за его спиной возникли новые.
— Уходим?
Руслав покачал головой. Что — то мне начинает надоедать этот жест.
— От них не убежим. Но отойти нужно. Чуть дальше есть место подходящее.
И мы рванули.
Впрочем, недалеко. Пробежали памятный язык осыпи, у которого я столкнулся с орками, пробежали еще метров пятьдесят, и Рус остановился.
— Все. Здесь я их продержу, сколько получится, а вы уходите.
— Ты же говорил, что в горах от них не убежать?
— Это если всем вместе. Но если я их здесь задержу, у вас будет шанс.
Я осмотрелся. На самом деле, место как будто специально созданное для обороны. На склоне слева близко к тропке подступали густые, все в перепутанных гибких ветках, и очень колючие заросли. Проломиться сквозь них было бы весьма проблематично. Для меня вообще нереально. Плюс склон в этом месте был круче, уходя в долину этакой впадиной. Скала справа не просто становилась вертикальной, она даже немного нависала над проходом, создавая козырек, защищавший от падающих сверху камней. Проход между зарослями и скалой суживался настолько, что пройти по нему на протяжении десятка метров можно было только по одному.
Я вспомнил, что, когда шли еще туда, так и теснились, правда, мне было не до разглядывания местности. Мой мозг искал варианты отмазаться от совместного восхождения. Наивный! Я думал тогда, что это самая большая проблема!
Сейчас проблемой стало то, что идти дальше я не мог.
Демонстративно достав лук, пересчитал стрелы, посмотрел, насколько легко выходит из ножен кинжал:
— Никуда я не пойду. Так что остаемся вдвоем.
Потом, взглянув в удивленные глаза, пояснил:
— Ногам хана, стер на бегу, так что отсюда только ползком или на руках. Или на крыльях, ни у кого, кстати, нет?
Рус усмехнулся, оценив шутку. Я про себя подумал: «А у меня вот есть. Только не могу я вас тут бросить!». Потом посмотрел на тяжело дышавшую Анахиту:
— А ты чего стоишь? Ну — ка брысь отсюда… чтоб пятки мелькали.
— Я не уйду. — упрямо помотало головой, — Да и что вы стоите без лекаря? До первой раны!
— Аня, мы зря, что ли, уродовались, доставая твой эдельвейс? Так сейчас все потеряем. Уходи.
— Феникс, какой ты смешной!
Опять это покачивание головой! Да сколько можно! Правда, взгляд… за такой и умереть можно, тем более виртуально. В светящихся глазах благодарность, тихая печаль и… мне показалось? Нет, наверно, еще не любовь… Но так смотрит женщина на небезразличного мужчину, уговаривая не связываться с хулиганами.
— Даже если я унесу все, что вы собрали, без двух других частей — это бессмысленно. Пока вы возродитесь, пока соберем остальное, собранные уже пропадут. Да и не уйти мне одной от них.
В этот момент из — за поворота появились первые враги. Бежали неспешно, так же прикрываясь щитами. Впереди двое, за ними маячил еще один.
Руслав протянул мне одну из своих сулиц, поудобнее перехватывая прихваченное орочье копье.
— Не силен на копьях, — я извиняясь, развел руками, — ребята, я лучше с луком.
Руслав уже встал в стойку, прикрывшись своим миндалевидным щитом, копье на изготовку над плечом. Бросил быстрый оценивающий взгляд на меня:
— Блин, Фес, не обижайся, но от твоего лука против орков толку никакого.
Я задохнулся от обиды. Спустя секунду пришло осознание, что в общем — то так и есть. Но легче не стало.
— Ты бы лучше отошел чуть назад и посмотрел, чтоб нас через лес или поверху не обошли. Я вижу троих. Часового они оставили на месте. Значит, еще трое плюс шаман сейчас стараются выйти нам в тыл.
Орки тем временем, увидев, что добыча никуда не денется, перешли на шаг, потом вообще остановились как раз перед узким коридором, в конце которого их ждал изготовившийся к бою витязь.
На мое плечо мягко легла женская рука.
— Феникс, а ты можешь идти?
— Я бежать не смогу, а здесь по месту перемещаться сумею.
— А лезть в гору?
Я обернулся. Анахита стояла буквально в полушаге, наши глаза встретились. Несмотря на критичность момента, несущийся табун мыслей принял романтическую окраску.
— В смысле? Зачем?
— Ну как же ты не понимаешь! Мы с Русом уже вполне сложившаяся двойка. Мы их подержим сколько — то, а ты поднимайся на вершину. Вот, возьми, — и протянула мне пожухлые, но все еще представляющие алхимическую ценность растения. — Если что, встретишь нас у точки возрождения. По крайней мере то, за чем шли, не потеряем. Потом останется только четвертая вершина.
