Мелиссы нигде не было видно, но оно и к лучшему.
— Рейн! Ты проснулся! — улыбнулась она и отошла от меня.
— Сколько я был в отрубе?
— Час?.. Вроде час, а вроде два… — Изабель нахмурилась, пытаясь вспомнить. — Я не сильно следила за временем, прости.
М? Подняв руку, я увидел, что она была полностью перебинтована, как и всё остальное тело. От бинтов слабо разливалось тепло, но не эфемерное, а вполне реальное. Так меня всё-таки обработали…
— Что у меня было с ногами?
— Там всего-лишь парочка закрытых переломов и разрывов связок, ничего страшного. — с улыбкой сказал она.
Ага, парочка переломов и ничего страшного…
— Ты взяла мою кровь… — дошло почти сразу до меня.
— Кровь я не брала, мне хватило того волоса и тех испачканных бинтов. — беззастенчиво ответила Изабель, начиная записывать что-то в блокнот.
— У тебя есть ровно минута, чтобы доказать мне, почему я не должен тебя убить прямо сейчас. — сказал спокойно я, но в внутри меня начинала закипать неудержимая ненависть и ярость.
— Ну, я даже не знаю с чего начать…
— Пятьдесят секунд!
— Тебе ведь знакома фамилия «Шнайдер»?
— Сорок секунд!
— Я его ученица, а точнее беглянка, как и ты!
— И почему я должен верить тебе?
— Потому что я такая же, как и ты. — мило улыбнулась она, словно совсем не испытывала угрозы. — Начнём же знакомство заново.
Прижав руку к сердцу, она поклонилась в мою сторону, как подобает аристократу.
— Я Эксперимент № 2 Изабель Аль Нова Ёрмунганд, приятно познакомиться.
— Взяла себе фамилию Ёрмунганд? — усмехнулся я, — Как мило, только вот сладкими речами ты мне ничего не докажешь. Ты знаешь к чему я клоню…
— Почему ты такой бука! — обидчиво надула губки она, — Знаешь ли, но это больно.
— Десять секунд!
— УХ! Ладно, будь по твоему, только я одежду пачкать не хочу. Подождёшь?
Но увидев мой взгляд, она лишь вздохнула и подошла к своей тумбочке. В последнем отсеке Изабель достала несколько белых ампул и вытянула их содержимое шприцом на столе. Подойдя ко мне, она положила шприц на кровать, сняла с себя халат и кофту, а после достала хирургический нож, который тут же с размаху вогнала себе в область вен.
Я ожидал увидеть, как она корчиться от боли, но к моему удивлению… её взгляд выражал полное безразличие. Она была совсем не похожа на ту Изабель, что я узнал совсем недавно. К слову, кровь уже не переставая капала на пол, а когда она вытянула нож, то кровь и вовсе начала выливаться ручейком, образуя тёмно-красную лужицу на полу. И лишь когда Изабель сильно побледнела, а на полу образовалась приличных размеров тёмная лужа, она взяла инъекцию и вколола себе в область раны. Кровь остановилась почти сразу, а рана начала зарастать прямо на глазах. Эффект был очень схож с чёрной кровью… Нет! Это и есть чёрная кровь! Только почему она белого цвета?
— Этой демонстрации достаточно? — с уставшей улыбкой спросила Изабель, присев на мою койку. — То что я вколола себе, является моей собственной разработкой, не заимствованной у Шнайдера. Я её назвала «Белая кровь»!
— И в чём её преимущество перед оригиналом, который ты втихаря забрала у меня? — со смешком спросил я.
Изабель стеснительно почесала щёку, доставая из лифчика потрескавшуюся чёрную капсулу.
— Возвращаю. — Поставив мне её на ноги, она сделала вид, что ничего не произошло и продолжила говорить. — Ты можешь и дальше пользоваться этой ксено-субстанцией, но вот выдержит ли твоё тело?… Сколько порций ты принял до этого?
— Ммм… — задумался я, — Около семидесяти, если не больше. Точное число сложно назвать, я перестал считать уже очень давно.
— Ч-ЧЕГО!? — она вытаращилась на меня с таким выражением лица, словно призрака увидела. — И как ты до сих пор не обратился в генетическую аберрацию!?
— Ну… я наносил себе увечья, чтобы сыворотка работала как надо.
— Псих! Как ты до этого додумался!?
— Ближе к сути, Изабель. В чём преимущество твоей разработки?
— Она замедляет процессы мутации. — сиплым голосом начала говорить она, — Для регенерации используется не «манна», а внутренние резервы организма…
— Я знаю, что такое манна.
— Тогда всё упрощает. Если говорить кратко и по делу, то под воздействием манны мутирует не только наше тело, но и её источник — душа. У нормальных людей такого не происходит, но вот мы… постепенно, под действием сыворотки — превращаемся в зверей и утрачиваем контроль.
— Это можно как-то исправить? — напряжённо спросил я.
Услышав мой вопрос, она лишь печально улыбнулась, поправляя свои изумрудные локоны.
— Сложно сказать. Мои исследования остановились месяц назад. Я пыталась найти взаимосвязь между гормонами и манной, но вот подопытных у меня нету, кроме себя самой. Да и образцов мне критически не хватает…
— Ты намекаешь, что тебе нужна помощь?
— Я говорю об этом прямо, братишка Рейн. — серьезно заявила Изабель, — Это нужно нам обоим, а не только мне. Но тебе в большей степени, учитывая сколько ты принял этой дряни… подозреваю, что с контролем эмоций у тебя всё крайне плохо. — серьезно заключила она.
— Сложно сказать. Я и сам не понимаю, когда у меня едет крыша. — честно признался я.
