— Ты просто ещё в центре не бывал, там логика уходит гулять далеко и надолго. — мрачно произнесла она, стряхивая воду с катаны. — Когда случилось «Это», мир перестал быть знакомым человечеству. Можешь не верить, но вон те «гули» — это мутировавшие дикие собаки, что подверглись действию странной манны. Ещё лет пять назад, они были редким видом, но сейчас их популяция возрастает с каждым днём. Такое происходит не только с ними, да вообще со всем…
— А ты помнишь, как это начиналось?
— Рейн, это неприятная история, о которой я вспоминать не хочу. — вздохнула меланхолично она, разворачиваясь ко мне спиной. — Всё просто началось, всё это было, всё просто взялось непонятно откуда — это всё, что я могу тебе сказать. Не пытайся размышлять над этим, о причинах вероятно не знает никто, кроме самого творца.
Простирнув немного одежду, я промыл сапоги, внутри которых оказалась лужица крови, а после взялся за копьё, которое отмыть было сложнее всего. И какой дебил додумался делать столько узоров на нём? На всё про всё мне понадобилось около десяти минут, а потом ещё пол часа на просушку.
К лагерю мы добрались ближе к вечеру, когда солнце уже заходило в закат. Лили спала на заднем сидении положив голову мне на колени, а Мэл с задумчивым выражением смотрела на дорогу. Меня тоже клонило в сон, но я понимал, что вечер лишь предрекает начало моих изнурительных тренировок.
Деревянное копьё не давало мне полноценно сражаться против старика. Не было веса! Не было стабильности! Не было того чувства превосходства, что я испытывал используя нормальное тяжёлое копьё. Не выдержав очередной удар меча в под дых, я выкинул копьё прочь, бросившись на старика в рукопашку, за что получил несколько ударов по рукам, а потом и по ногам, а под конец и по голове…
— Возьми оружие! — требовательно сказал Оскал.
— Это палка… — прошипел я.
— Даже так, это — оружие, которое может забрать чью-то жизнь. Ты слишком сильно полагаешься на свою силу, совсем позабыв о технике. — серьёзно проговорил старик, указывая мечом на это «копьё», — Каждый твой удар несёт желанием пронзить или убить, но никак не победить. Я дал тебе это деревянное копьё, чтобы ты смог вспомнить о такой вещи, как тактика.
— Тактика?… Cтарик ты не поверишь, но я тот ещё тактик. — прорычал со злобой я, подбирая копьё, — Вон недавно пауков переигрывал в игры разума, а потом протыкал насквозь копьём…
Прыгнув в сторону старика, я попытался сделать вид, что собираюсь вновь его проткнуть, но вместо этого собирался разорвать. Правда он быстро отступил в сторону, поганя всю мою тактику в один миг. Перехватив поближе копьё, я хотел его швырнуть, но старик тут же оказался подле меня, ударив деревянным мечом в живот.
И я вновь лежал на полу, скрутившись калачиком и пытаясь встать изо всех сил. Меня избивают уже добрых два часа, не давая даже шанса как-либо воспротивиться… Как же бесит, как же хочется…
— Убить? — спросил старик, взирая на меня убийственным взглядом. — Рейн, не поддавайся эмоциям! Не поддавайся той манне, что пытается овладеть тобой, или однажды ты сдохнешь, причем весьма жалким образом! Не от меня — так от другого… Твоя жажда крови даже меня пугает!
Убить!?… Да я хочу убить, но почему!? Этому нет логического объяснения… Почему я должен убивать того, кто желает меня обучить!? Почему моё сердце и разум работают в разнобой!? Сыворотка? Да! Это всё её вина… Нет! Это моя вина… Это я её принял, причём по собственной воле…
Я выкинул копьё в сторону, присаживаясь на холодный пол в позу лотоса.
— Правильно, медитируй так, как я тебя обучил. Медитация помогает усвоить, развеять, поглотить и успокоить манну. У каждого клана свои методики, но техника моего клана немного иного характера и к манне относится лишь косвенно. Мой предок создал эту технику, чтобы усмирять внутренних демонов, что так сильно мучают тебя. Успокой тело и разум, успокой своё сердце и душу…
Плотно закрыв глаза, я пытался всеми силами представить своё тело. В моём понимании, оно было покрыто красной дымкой, что циркулировала по всему телу не минуя мозг и внутренние органы. Я представлял, как эта непослушная красная дымка рассеивается в окружающее пространство, а её место занимает спокойный лазурный туман.
Сначала сей образ было сложно удерживать. Он постоянно искажался, пропадал и появлялся, но кое-как я сумел удержать его на длительный промежуток времени, совсем позабыв обо всём, что происходит снаружи. И лишь когда моё сердце стало спокойно биться, душа перестала желать убийства, а мозг ясно мыслил — я открыл очи свои, взирая на прекрасное звездное небо.
— Очнулся таки? — послышался голос из темноты, — Надолго же тебя унесло. Даже не знаю, плохо это или хорошо…
— И сколько мне понадобилось, чтобы успокоиться?
— Около пяти часов, если быть точным. — сказала фигура в темноте, — Радует, что у тебя получилось всё с первого раза, а то пришлось бы настучать по голове, пока ты окончательно не спятил.
— Слишком много времени… да ещё и чувствую слабость по всему телу.
