«Шаг за шагом. Вдох-выдох».Холли Эштон не празднует свой день рождения, с тех пор как умерла мама. Это единственный день в году, когда она позволяет себе горевать. Всё остальное время Холли притворяется сильной и независимой женщиной. Такой, какой она и хочет быть.Профессионально, у неё уже всё есть. Она сосредоточена на своей работе на должности архитектора в самой престижной фирме Сиднея. Однако личная жизнь Холли гораздо менее привлекательна. Она эмоционально изолирована от всех, кроме узкого круга друзей и родственников, а отношения — запретная зона. Именно так Холли строила жизнь до своего двадцатипятилетия. Случайная встреча с Райаном Дэвенпортом, генеральным директором фирмы по развитию недвижимости, переворачивает вверх тормашками контролируемый мир Холли. Райан, движимый амбициями и привыкший получать всё, что ему хочется, желает заполучить красивую и дерзкую Холли Эштон. Когда ни один из не верит в счастливый финал, как найти свой шанс?
Я закусила губу, пытаясь подавить своё отчаяние, пока мама металась по кровати, выкрикивая что-то бессвязное. Ради неё я хотела быть сильной, но слёзы подступали, и я проигрывала битву, стараясь сдержать их в себе.
— Я вызову скорую. Пришло время. — Папа с опущенной головой вышел из комнаты.
Время для чего? Время умереть? Пора признать, что мы больше ничего не можем сделать? Время принять поражение? Последние несколько недель ситуация ухудшалась. Кажется, разум покинул маму, оставив в теле (хрупком и больном раком), безумную незнакомку. Я боялась свою маму — женщину, которую любила больше всего на свете. Женщину, которая любила, защищала и растила меня.
— Я не готова, мама.
Выступили слёзы. Я больше не могла достучаться до неё, и боялась, что она больше никогда меня не услышит. А ещё хуже, что я никогда не услышу её и даже не смогу вспомнить мамин голос.
Звук сирены машины скорой помощи вызывает у нас панику. Это страшный звук. В этот раз сирены были для того, кого я знала. Поэтому страх превратился в ужасное животное, захватывая всё моё тело и угрожая поглотить целиком. Проглотив комок в горле, я удивилась, сказав, что поеду на машине вместе с мамой. Я должна была быть с ней. Она нуждалась во мне, и я не знала, как много времени у нас осталось.
В салоне машины скорой помощи было тесно. Мама лежала на каталке, подключённая бог знает к чему. Парамедик изо всех сил старался надеть ей на лицо кислородную маску, но она всё время отталкивала его. Чем больше он упорствовал, тем сильнее она отбивалась. Возможно, мне было бы смешно, если бы это не было так ужасно.
— Она не хочет, — сказала я, указывая на очевидное. — Можете оставить всё как есть, пожалуйста?
Я понимала, что парень просто пытался выполнить свою работу, но в этот момент, мне просто хотелось, чтобы мама была как можно безмятежнее. Когда мы приехали в больницу, медсестра отвела меня в зал ожидания. Вскоре прибыл папа с моими младшими сёстрами, Эйприл и Джейми. Им всего одиннадцать и шесть лет, кажется, они не понимали, насколько мрачной была ситуация.
— А почему Холли приехала в машине скорой помощи? — прохныкала Джейми.
— Замолчи! — воскликнула Эйприл. — Просто прими это. Ты ныла всю дорогу сюда.
Папа изо всех сил старался быть храбрым, но я видела, что он вот-вот сломается.
— Скоро мы сможем увидеть маму.
В конце концов нам разрешили войти в маленькую комнату без окон. Хотела бы я, чтобы они этого не делали. Это было ужасно. Запах дезинфицирующих средств и смерти заставил меня прикрыть лицо. Мама лежала на кровати, к ней было подсоединено множество проводов и трубок. Она не спала, но в ней было что-то другое. Оглядываясь назад, я думаю, в тот момент она приняла свою судьбу. Бой закончился. Моей сильной, весёлой, красивой мамы уже не было. Эйприл и Джейми, рыдая, прижались к отцу. Он обнял их, защищая, и окинул взглядом комнату. Папа выглядел потерянным и обеспокоенным. Он так сильно прикусил свою нижнюю губу, что я боялась, — у него пойдёт кровь. Мне нужно было приблизиться. Потирая лоб ладонями, я медленно подошла к маме. Я не могла понять, как я навсегда с ней попрощаться. Казалось, мой мозг отключился. Я хотела бежать как можно быстрее. Вместо этого я посмотрела ей в глаза и начала говорить:
— Прощай, мама. Я люблю тебя. Я так сильно буду по тебе скучать, — я задыхалась. — Обещаю, ты будешь мной гордиться.
Взяв маму за руку, я поцеловала её в щеку. Казалось, она слегка сжала мне руку, но возможно, я приняла желаемое за действительное. Я оглянулась на Эйприл, которая выглядела очень напуганной, и подозвала её. Она глубоко вздохнула и прошла вперёд.
— Прощай, мам.
Эйприл быстро поцеловала маму в щёку, затем бросилась к отцу, бледная и обезумевшая.
Джейми, истерически плача, отказалась подходить к кровати. Почему это происходило с нами?
Я отвезла девочек домой, оставив папу наедине с мамой. Как только мы вернулись, желая узнать последние новости, позвонила моя лучшая подруга Одри. Она любила мою маму и часто называла себя четвёртой дочерью Эштон, поскольку практически жила в нашем доме, с тех пор как нам исполнилось пять лет. Одри была больше, чем лучшая подруга — она стала сестрой, которую я сама выбрала. Необходимость рассказать Одри, как на самом деле была больна мама, сделало всё происходящее слишком реальным. Я быстро закончила разговор, прежде чем горе сломило меня.
Ночью лёжа в постели, я наблюдала, как медленно тикают часы. Одиночество, которое я чувствовала, в сочетании с бурлящим внутри гневом, было всепоглощающим. Чтобы справиться с этим, я была слишком юной и недостаточно сильной. Не хочу быть сильной. Мне всего четырнадцать.
Когда дневной свет начал пробиваться сквозь жалюзи, я услышала рёв папиной машины на подъездной дорожке. Я вылезла из кровати и направилась на кухню.
— Холли, твоя мама умерла, — прошептал отец.
